В Москве прошла пресс-конференция Центра политической информации, посвященная презентации доклада «Мировой опыт борьбы с коррупцией и российские реалии».
Аналитики ЦПИ изучили мировой опыт борьбы с коррупцией, выявив наиболее характерные модели применяемых антикоррупционных систем. Итоги и промежуточные результаты этой системной борьбы, с учетом международного опыта и контекста, представили в ходе мероприятия.
«Ряд инструментов для противодействия коррупции, которые использовались в разных странах, мы уже применяли», – сообщил Алексей Мухин, генеральный директор Центра политической информации.
«Избавиться от коррупции в государственно аппарате не удавалось еще никому – ни России, ни какому-то другому государству», – отметил он. – «Поэтому это хроническая болезнь, чьи симптомы можно доводить до приемлемого состояния, и постоянно вести наблюдения и диагностику».
Далее спикеры рассмотрели антикоррупционный опыт США, Китая и Украины.
Замдиректора ЦПИ Анастасия Гафарова отметила, что США не является безусловным лидером по борьбе с коррупцией: «В XX веке США сталкивались с серьезными коррупционными скандалами вплоть до того, что Нью-Йорк был вотчиной пяти итальянских кланов». Она подчеркнула, что только в 70-е годы в США стали активно бороться с коррупцией, запретив местным бизнесменам дарить подарки партнерам в рамках международных соглашений и договоренностей.
«Правило работало 20 лет, но в 90-е США потеряли порядка ста контрактов на общую сумму 45 млрд долларов. У себя они закон отменять не стали, но именно отсюда возникла знаменитая международная американская активность в антикоррупционном законодательстве, призывая другие страны повторить тот же опыт. Если у тебя корова болеет, хорошо бы, чтобы у соседа было также», - отметила Гафарова.
Она заявила, что простые американцы не могут представить, что взятку возьмет простой полицейский, но предположить, что внушительную сумму получит крупный американский чиновник – им не сложно. Поскольку снизив более-менее коррупционную составляющую в одной сфере, американцы повысили ее в другой.
Мухин отметил, что двойственность своей модели и того, что американцы передают на экспорт касательно антикоррупционного законодательства, очень показательна: «Это порочная модель, которая коррумпирует общество, и Россия в 90-х годах была тому ярким примером».
По его словам, модель борьбы с коррупцией схожа с опытом Китая: «Речь идет о взаимном проникновения, все эти антикоррупционные модели для нашего общества приемлемы, поскольку и в России, и в Китае – традиционное общество, но мы с Китаем в антикоррупционном опыте развиваемся параллельно, однако есть еще один способ борьбы с коррупцией, рассмотрим его на опыте Украины».
Иван Пятибратов, аналитик Центра политической информации заявил, что Украина начала бороться с коррупцией после того, как ей понадобились деньги от МВФ. Но ключевым условием выдачи кредита со стороны фонда была деятельная борьба с коррупцией.
«В 2018 году сложилась антикоррупционная система Украины, которая сложилась из нескольких элементов. Тем не менее руководитель национального антикоррупционного бюро, которое является самым независимым органом Украины в этом секторе, назначается президентом сроком на 7 лет, а снять его не так просто. Многие критикуют специальную антикоррупционную прокуратуру за ангажированность, поскольку подчиняется она напрямую генеральной прокуратуре Украины», – заявил Пятибратов, уточнив, что украинская антикоррупционная система критикуется европейцами.
Кроме того, на Украине есть структура, занимающаяся проверкой деклараций чиновников, делает это вручную и нехотя. За 2017 год была проверена всего 91 декларация, заявил Пятибратов.
Есть еще антикоррупционный комитат Верховной рады Украины, который проверяет законопроекты на коррупционную составляющую. До сих пор не создан антикоррупционный суд Украины. «Европейские партнеры активно настаивают на том, чтобы этот суд не входил в судебную ветвь власти страны, т.е. судебная система Украины многими исследователями считается наиболее коррумпированной. Но украинцы настаивают на том, чтобы новый суд входил в судебную власть страны», – отметил аналитик ЦПИ.
«Нынешняя система борьбы с коррупцией в России, по моему мнению, достаточно эффективна, мы не зря дали картину, как обстоят дела в других странах. Борьба с коррупцией в России – президентская вертикаль, во главе этой борьбы стоит президент, поскольку это запрос общества, и его фигура является ключевой», – резюмировал Мухин.