Большая палата Европейского суда по правам человека, рассмотрев в четверг жалобы Навального на Россию, признала его задержания и аресты в 2012-2014 годах политически мотивированными и нарушающими его права. Это окончательное решение по жалобам оппозиционера к российским властям, пишут «Ведомости».
По мнению судей, в отношении блогера имело место нарушение статьи 18 Конвенции по правам человека (запрет ограничивать права человека для целей, которые не были прямо предусмотрены) в сочетании с нарушением права на свободу собраний и личную неприкосновенность.
Согласно решению Большой палаты, Навальному присуждена та же сумма, что была присуждена ему по предыдущему решению ЕСПЧ: 50 тыс. евро компенсации морального ущерба, 1 тыс. 25 евро компенсации материального ущерба, 12 тыс. 653 евро компенсации на адвокатов и почтовые расходы.
Между тем, Минюст по итогам рассмотрения ЕСПЧ жалобы Навального подверг скептической оценке «единообразное применение сложившейся практики самого суда», которое подрывают последние решения суда. Одной из самых наглядных иллюстраций этой проблемы служит отсутствие единых критериев определения судом размеров выплат, пишет РАПСИ.
Например, в феврале 2017 года ЕСПЧ присудил более 63 тыс. евро Навальному в качестве компенсации за семь задержаний во время массовых собраний в 2012 и в 2014 годах. Эта сумма в несколько раз превышает средние показатели по аналогичным решениям Страсбургского суда: обычно размер выплат не превышает 5 тыс. евро. В то же время прошлогоднее решение в пользу Навального не является исключительным – общее число присужденных ему компенсаций уже составляет 128 тыс. евро.
По мнению Минюста, «сомнительным является и избранный метод к расчету суммы так называемой «справедливой» компенсации, который демонстрирует необоснованное увеличение суммы по сравнению с аналогичными делами и жалобами на более серьезные нарушения Конвенции».
Кроме того, объективная статистика показывает, что при выборе приоритетов в срочности рассмотрения дел ЕСПЧ, вероятно, руководствуется политическими мотивами. Так, например, обращения Навального рассматриваются минимум в три раза быстрее иных жалоб. Об этом свидетельствует Доклад ЕСПЧ 2016 года о долгосрочных перспективах развития правовой системы. В нем указано, что время, необходимое для решения конкретного дела из России, как правило, составляет 10 лет.
«Совершенно очевидно, что жалобы Навального в ЕСПЧ рассматриваются гораздо быстрее остальных. Даже обычного приоритетного порядка. Причём все решения выносятся одно за другим. Бывает, что у обычного человека удачно проскочит обращение, но это один раз, а в случае с Навальным – всегда», – заявил адвокат Дмитрий Аграновский.
Примечательно, что особенно болезненной точкой в ближайшее время в вопросе оценки объективности принимаемых ЕСПЧ решений может стать практика по статье 18 Европейской Конвенции.
В последнее время ЕСПЧ уделяет повышенное внимание развитию сферы действия этого конвенционного положения, разрабатывая все новые критерии оценки наличия или отсутствия нарушения. При том, что общее количество постановлений с признанием нарушения за всю историю ЕСПЧ равно 12, из которых пять последних постановлений вынесены менее чем за год. Иными словами, роль статьи 18 в нынешней работе Европейского Суда не соответствует правовой проработанности этой нормы.
Эксперты отмечают, что позиция ЕСПЧ по статье 18 Конвенции в постановлении по жалобам Навального юридически уязвима и откровенно слаба. Несмотря на уровень Большой Палаты ЕСПЧ, чьи постановления отличаются, как правило, подробнейшим анализом оснований признания или непризнания нарушения Конвенции, в постановлении в отношении Навального такой детальный анализ попросту отсутствует.
Симптоматично, что за несколько месяцев до слушаний по делу Навального Большая палата ЕСПЧ вынесла постановление по делу «Мерабишвили против Грузии», в котором был утвержден тест для рассмотрения последующих жалоб на нарушение статьи 18 Конвенции. Между тем жалобы Навального не проходят этот тест, о чем российские власти аргументированно заявили в своей правовой позиции. Однако в постановлении Большой палаты принципы, заложенные в деле «Мерабишвили», не учтены. Никакого официального объяснения этому странному факту дано не было.