Михаил Голубков, профессор кафедры истории русской литературы ХХ века МГУ, считает, что с одной стороны, в современной электронной и бумажной прессе «нецензурная брань не распространена, с другой – есть примеры, когда в СМИ публикуются, например, видеозаписи с мобильных телефонов и видеорегистраторов. Например, при падении метеорита в Челябинске, в частных видеозаписях часто присутствовала нецензурная эмоциональная реакция, однако, СМИ эту информацию вычеркивает, либо «запикивает».
Однако в целом распространенность нецензурной брани в обществе вызывает опасения профессора. Действующее законодательство запрещает нецензурную брань в общественных местах, однако по наблюдениям Голубкова, это не останавливает людей на улице: «нецензурная брань громко звучит в публичном месте, особенно в разговорах между группой лиц, часто среди молодых и студентов». При этом он отметил, что есть люди, которые адекватно реагируют на замечания и извиняются, другие, наоборот, возмущаются, будучи уверенными, что мат на улице – их право.
Профессор полагает, что применение подобной лексики - «это вопрос культуры человека. Чем выше у человека культурный уровень, тем меньше у него потребность использовать нецензурные выражения, потому что у него хватает словарного запаса выразить любую возникающую эмоцию».
Голубков отметил, что недавно внесенный в парламент законопроект о нецензурной брани не должен распространяться на художественные произведения, в которых «нецензурная лексика возможна, если она отвечает целям автора. Однако в этом случае, возникает важный вопрос о возможности или невозможности рекомендовать подобные произведения для изучения в школе».
По мнению профессора, этого делать нельзя, и дети в первую очередь должны быть защищены от отрицательного влияния непристойностей.