«Анализируя случившееся со мной в ночь с 5-го на 6 ноября, я пришел к выводу, что в сообщениях типа «Кашина избили, но не ограбили» есть ошибка. На самом деле меня, во-первых, избили, во-вторых, отобрали у меня мобильный телефон», – написал журналист в своем блоге.
Кашин уточняет, что в этих двух эпизодах «участвовали разные люди, причем одних (которые били) теперь ищут другие (которые отобрали телефон)». «Полтора месяца я пытался отнестись к этому с пониманием, но, судя по всему, понимание только расслабляет сотрудников СКП, которые до сих пор не отдали мне мой мобильный телефон», – пишет он.
«Сегодня следователь сказал, что отдадут, может быть, на следующей неделе. На следующей неделе – Новый год. Если телефон так и останется в СКП, то мне его не вернут еще месяц, до середины января – каникулы и прочее. Меня это не устраивает», – заявил Кашин.
«Словам о том, что телефон нужен следствию для работы, я не верю. Следствие уже допросило всех, кто записан в мою телефонную книгу. Кроме того, телефон, о котором идет речь, я купил за два дня до нападения на меня и просто не успел заполнить его контактами, эсэмэсками, фотографиями или чем-то еще, что может быть интересно следствию. При этом мне его не отдают. Может быть, в СКП его сломали и не могут починить? Потеряли? Украли? Тогда пусть покупают новый», – добавил журналист.
Кашин выразил уверенность, что данный пост дойдет до следователей, ведущих его дело. Он попросил принести ему его телефон в палату до ближайшей среды, «то есть до послезавтра». «Пока у меня нет моего мобильного телефона, я не буду отвечать на вопросы следователей, давать показания и вообще общаться с людьми из СКП», – заявил Кашин.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом