Во Владимирской области во время занятий по боевой подготовке погиб военнослужащий воздушно-десантных войск. Трагедия произошла 28 августа в 11.50 мск. Рядовой Владимир Безбородов, проходивший службу в Коломне в в/ч 40917, совершал прыжок с парашютом Д-10 с вертолета Ми-8 на высоте около 600 м в простых метеоусловиях с точкой приземления Киржач, сообщили источники газеты «Коммерсант».
Основной парашют военнослужащего не раскрылся, а запасным он попытался воспользоваться, по словам очевидцев, на высоте не более 70 м, которой недостаточно для его срабатывания. Мешала раскрытию «запаски» и беспорядочность падения. В результате рядовой погиб от удара о землю.
Предположительно, отказ основного парашюта произошел ввиду того, что карабин не зацепился за трос принудительного раскрытия парашюта. По словам источника «Коммерсанта», причиной ЧП могла стать либо халатность инструкторов, либо техническая поломка.
О ЧП было сразу доложено командующему ВДВ генерал-полковнику Андрею Сердюкову. Для расследования причин трагедии создана специальная комиссия. Дан приказ о прекращении прыжков с парашютом до особого распоряжения.
Десантный парашют Д-10 был принят на вооружение в конце 1990-х годов и считается одним из самых надежных.
«По степени надежности у него четыре девятки после запятой (коэффициент вероятности безотказной работы составляет 0,9999, т. е. на 10 тыс. прыжков один отказ – прим. ВЗГЛЯД). Нет таких надежных парашютов в мире, как наш Д-10»,
– заявил председатель комитета Госдумы по обороне, бывший командующий ВДВ генерал-полковник Владимир Шаманов газете ВЗГЛЯД.
Д-10 – парашют хороший, у него больше площадь и выше безотказность, чем у его предшественника Д-6, рассказал газете ВЗГЛЯД ветеран боевых действий, проходивший службу в ВДВ и спецназе ГРУ, майор запаса Андрей Коваленко. Он объяснил, что на Д-10 есть стабилизирующая система, которая обеспечивает стабильное падение парашютиста до выхода основного парашюта, а также предназначена для его раскрытия и введения в действие страхующего парашютного прибора.
При посадке в вертолет или самолет перед десантированием выпускающий закрепляет карабин камеры стабилизирующей системы каждого военнослужащего за направляющий трос, рассказал Коваленко. Когда десантник покинул воздушное судно, он зацеплен за трос, и у него выходит маленький стабилизирующий купол. «Это простая и надежная система. Там даже нити, которыми все прошито, имеют прочность в тысячу килограммов на разрыв. Парашютист отсчитывает, как его учили: 501, 502, 503 – дергает кольцо ручного раскрытия и поднимает глаза, чтобы проверить, вышел ли купол основного парашюта. Если он сам этого не сделал, то за него парашют раскроет страхующий прибор», – подчеркнул собеседник.
При этом собеседник выразил сомнения, что карабин мог сломаться: «Я вообще никогда не встречал, чтобы карабин ломался. Он предельно прост и надежен, что с ним может случиться?»
Член президиума Совета ветеранов ВДВ Анатолий Буй также назвал чушью версию о поломке карабина. Он предположил, что подобную версию мог озвучить неспециалист. «Возможно, карабин не был застегнут за трос. А чтобы сломать – так не бывает, это глупость. Карабин невозможно сломать. Карабин даже трактор удержит», – сказал Буй газете ВЗГЛЯД.
При этом Коваленко отметил, что, прежде чем человека допустят к прыжкам, он проходит на земле тщательный инструктаж. Кроме того, всех парашютистов проверяет выпускающий на борту, который несколько раз сверяет количество зацепленных карабинов и десантирующихся. Опытные выпускающие для взаимостраховки еще показывают сидящим рядом десантникам, что их товарищ зацеплен. Также перед вылетом он со своей группой отрабатывает порядок десантирования. Выпускающим может быть только профессионал, за плечами которого сотни прыжков и который имеет звание «инструктор-парашютист».
«Но это стихия, здесь все может быть. Когда садятся в самолет, то застегивают карабины. Выпускающий проходит, каждому смотрит в глаза, проверяет все фиксаторы. Может, он прыгнул враскоряку. Десантник должен совершать прыжок сгруппировавшись, но бывали случаи, что ноги врозь раскинет, и карабин стабилизирующей системы оказывается между ног. Испугался, его заклинило, и он летит так до конца. То есть вина может быть и непосредственно его», – предположил Буй.
«Я не исключаю, что здесь мог сыграть человеческий фактор. Однако необходимо дождаться окончания расследования», – подчеркнул Владимир Шаманов.
«Это крайне исключительный случай. Наша техника и система подготовки очень надежны. Если брать статистику за последние 30–40 лет, это один–два случая при 700–800 тысячах прыжков в год. То есть явление крайне редкое», – добавил он.