В последние несколько лет постоянно звучали угрозы, что вот-вот разразится новый мировой экономический кризис. Однако каждый год прогнозы не сбывались. Создалось впечатление, что мировую экономику на этот раз «пронесло». Однако это не совсем так.
Вероятность реализации глобального финансового кризиса все еще есть, а его пик может прийтись на середину будущего 2025 года, заявил Банк России в опубликованном проекте «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики».
«Произошедшее в 2022–2023 годах повышение ставок денежно-кредитной политики развитыми странами является одним из самых быстрых в истории, и оно произошло после почти 15-летнего периода околонулевых ставок центральных банков этих стран», – говорится там.
Высокий уровень учетных ставок и накопившиеся дисбалансы на финансовых рынках развитых стран приведут к мировому финансовому кризису, сопоставимому по масштабам с кризисом 2007–2008 годов, приводит Центробанк один из возможных сценариев развития событий.
«Вероятность глобального мегакризиса сейчас как никогда высока и составляет около 16-20%. «Спусковой» крючок структурных проблем может затронуть незалеченные финансовые раны прошлого, что приведет к глобальному шторму. Главное проблема в том, что этот кризис имеет уникальную природу и предсказать его последствия очень сложно, но ясно одно – он может ввергнуть мир в новую десятилетнюю депрессию»,
– считает Сергей Гришунин, управляющий директор рейтинговой службы НРА.
По его мнению, следующий глобальный кризис, если он произойдет, будет все-таки иметь совершенно иную природу, нежели кризис 2008 года. «Сопоставимость» с кризисом 2008 года, о которой пишет Банк России, в основном связана с масштабом, а не с природой. Следующий глобальный кризис будет структурно-финансовым. С одной стороны, в мире накапливается большое количество структурных проблем, начиная от смены технологических укладов, нарастающих рисков устойчивого развития, геополитических рисков и растущего неравенства. С другой стороны, высокая процентная ставка, протекционизм и геополитика препятствуют свободному притоку капиталов для решения этих структурных проблем. В-третьих, остается нерешенными масса проблем с кризиса 2008 года – нарастание «плохих активов», попытки спрятать их через секьюритизацию, чрезмерное распространение производных инструментов, превращение финансовых рынков в казино, так как цены активов не соответствуют реальному финансовому положению бизнеса», – объясняет предпосылки к новому кризису Сергей Гришунин.
Есть мнение, что на самом деле кризис всё еще продолжается. «В общих рамках происходящий процесс и его стадию можно описать следующим образом: идет 100-летний кризис великого цикла, где 2007 и 2008 годы можно считать прелюдией кризиса. Такого фундаментального кризиса еще не было в истории человечества. Начало пика завершения этого цикла пришлось на конец 2019 года, а к концу 2025 года он будет подходить к полному своему завершению и далее пойдет на убыль», – заявил Олег Орлов, финансовый советник и эксперт по финансовому планированию жизни.
«На мой взгляд, вероятность наступления кризиса в середине 2025 года достаточно велика. Существующие дисбалансы на финансовых рынках, высокий уровень долгов и продолжающееся повышение процентных ставок создают условия для возможного кризиса. Кроме того, геополитические риски и неопределенность в мировой экономике могут усугубить ситуацию. Хотя не стоит забывать, что все эти процессы имеют динамический характер и могут измениться в реальном времени», – говорит Орлов.
Если сравнивать ситуацию и кризисные предпосылки 2008 года и сейчас, то можно заметить как отличия, так и некоторые схожести.
«Пожалуй, ситуация на рынке труда США в текущем году и денежно-кредитная политика ФРС в последние два года схожи с ситуацией кризисного 2008 года»,
– говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global. Но основное отличие в том, что в 2008 году «кризисная спираль» начала закручиваться из-за жесткого падения продаж на рынке жилья в США.
«Мировой экономический кризис 2008 года начинался на фоне падения объемов продаж жилья в США начиная с 2006 года, так как резко выросли ставки кредитования. Далее он перерос в кризис высокорискованных ипотечных займов, из-за чего начались банкротства крупнейших американских банков. Это вылилось в распродажи на фондовых площадках и отток инвестиционного капитала», – напоминает Чернов.
Сейчас же в США резкого падения продаж не наблюдается. Однако есть признаки высокой вероятности так называемой жесткой посадки экономики США или рецессии на фоне неожиданно резкого ослабления рынка труда в Штатах по итогам июля, указывает Чернов.
Количество вновь созданных рабочих мест в июле 2024 года сократилось примерно на 30% по сравнению с предыдущими месяцами, а уровень безработицы в 4,3% достиг максимальных значений с ноября 2021 года (кризисное явление). «В 2008 году в США тоже были серьезные проблемы на рынке труда, а безработица тогда достигала максимальных значений за 16 лет, из-за чего деловая активность тоже снижалась», – добавляет эксперт.
Ситуация с ключевой ставкой тоже похожа: США сначала два года резко повышали ключевую ставку (это и привело к падению продаж недвижимости), а в 2008 году начали резко ее снижать для устранения последствий кризиса. Сейчас США как раз в цикле повышения ставки – и все ждут, когда же ФРС начнет ее снижать.
Однако Чернов считает, что вероятность наступления кризиса в 2025 году есть, но все же она невелика. Крупнейшие американские банки снизили вероятность рецессии в Штатах с 25% до 10-15% и ждут окончательные данные по рынку труда в США за август, которые выйдут в следующую пятницу. «Риски рецессии в США уже заметно сократились, если ориентироваться на предварительные данные по рынку труда. ФРС вот-вот начнет снижать ключевую ставку: вероятность начала этого процесса на сентябрьском заседании сейчас оценивается в 100%. По данным инструмента FedWatch, 65,5% участников торгов сейчас ставят на снижение ставки на сентябрьском заседании Федрезерва на 25 б. п., а остальные 35% ожидают снижения ставки сразу на 50 б. п.», – поясняет Чернов.
Если же сработает негативный сценарий и разразится кризис, сопоставимый по масштабам с кризисом 2008 года, то это означает падение всей мировой экономики, обвалы фондовых и товарно-сырьевых рынков, массовые банкротства компаний.
«Если кризис разразится в середине 2025 года, последствия могут быть серьезными как для мировой экономики, так и для России. Мы можем ожидать сокращения объемов торговли, падения цен на сырьевые товары и ухудшения условий для бизнеса. Для простых граждан – это рост безработицы, снижение доходов и повышение цен на товары и услуги, гиперинфляция. В целом кризис может потребовать от России значительных ресурсов для нейтрализации его последствий», – отмечает Орлов.
«Мировые цены на сырьевые товары упадут, что резко сократит бюджетные доходы России от экспорта энергоресурсов и увеличит дефицит российской казны. Дефицит бюджета придется «затыкать» либо увеличением объемов внутренних заимствований, либо сокращением статей его расходов, скорее всего, за счет снижения трат на социальные и инфраструктурные проекты», – добавляет Чернов.