Победа Дональда Трампа на выборах президента США породила надежды на то, что внешняя политика Вашингтона в значительной мере изменится. По крайней мере, заявления и политический стиль Трампа дают для этого основания. Но то, что вряд ли поменяется, – это опора Вашингтона на глобальную финансовую систему и доллар как ее инструмент. Трамп неоднократно заявлял, что видит угрозу влиянию доллара, и намерен этому противодействовать. Поддерживать вашингтонский «порядок, основанный на правилах».
Однако США устанавливали эти правила «на свой лад и меняли тогда и так, как им угодно», заявил в среду пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, выступая на просветительском марафоне «Знание. Первые». «По сути, это был такой неоколониальный режим, из всех остальных стран выжимали соки, все остальные страны фактически превращались в предмет, откуда выкачивали дивиденды», – сказал представитель Кремля.
Жертвой такого подхода стала после распада СССР и наша страна. Это было условием включения России в глобальную экономику. Как же устроена эта экономическая ловушка? Как она обеспечивает выкачивание денег и ресурсов в пользу Соединенных Штатов?
Условия включения в глобальный мир
США десятилетиями активно вовлекают другие страны в процессы глобализации, вхождения в мировой рынок – поскольку это, на первый взгляд, выгодно всем. И действительно, работа на огромный мировой рынок позволяет существенно нарастить объемы производства и снизить себестоимость. В идеале несколько производителей из разных стран обеспечивают своими поставками весь мир.
Страны, в которых расположены компании, работающие на глобальный рынок, оказываются в выигрыше. Потребители со всего мира – тоже, так как цены на товары снижаются.
Однако у такой глобализации есть множество подводных камней.
Прежде всего – стать глобальным производителем не так-то просто. Эффект масштаба скажется потом, а обеспечивать низкие цены необходимо сразу. Кроме того, необходимо вкладываться в рекламу и продвижение. Предприятию потребуются инвестиции. Все это существенные деньги, и поэтому предприятия просят помощи у своих правительств.
Но с точки зрения западных компаний, контролирующих глобальные рынки, любые льготы и субсидии правительств национальным производителям означают нарушение «справедливой конкуренции», на страже которой стоит ВТО. На самом же деле ВТО фактически защищает американские и общезападные интересы в ущерб другим странам. История торговой войны между США и Китаем в период президентства Трампа – далеко не единственный, но яркий пример, демонстрирующий все особенности экономического порядка, «основанного на правилах».
Невозможность помочь экспортеру госсубсидиями означает, что тому для расширения производства придется привлекать инвестиции из-за рубежа, иностранных инвесторов. А для этого необходимо свободное движение капитала и рыночный курс национальной валюты.
Продажа за бесценок и деиндустриализация
Страны, стремящиеся включиться в международное разделение труда, вынуждены делать выбор: какие отрасли и предприятия сохранить, а какими пожертвовать. И хотя формально это будет решать рынок, есть несколько, на первый взгляд, невинных условий, которые придется соблюдать.
Во-первых, надо открыть внутренний рынок для мировых производителей. Вступая в ВТО, странам приходится отдать на заклание часть отраслей национальной экономики.
Примеров множество. Болгария, например, в 1998 году обладала более развитой промышленностью, чем Турция. Доля в ВВП Болгарии промышленности составляла 60%, строительства 10%, сельского и лесного хозяйства 12%. Но в 1996 году страна вступила в ВТО, и сегодня доля промышленности в ВВП составляет 17,5%. То есть первая цена, которую страна вынуждена была платить за включение в долларовую систему, – это разорение многих предприятий.
Закроются не все из них. Часть будет за бесценок скуплена внешними инвесторами и включена в глобальные конгломераты. Принадлежавшая им доля рынка может быть даже возрастет. Но это будет доля рынка глобального конгломерата, в который вошло это предприятие. Пример – история чешских заводов «Шкода», вошедших в концерн «Фольксваген».
Свобода движения капитала и плавающий курс
Свободная конвертация национальной валюты – тоже палка о двух концах. Чтобы обеспечить свободную конвертацию, страна вынуждена накапливать валютные резервы. То есть страна вывозит больше материальных ценностей, чем ввозит, чтобы обеспечить вывод прибыли для иностранных инвесторов и возможность вывода части капитала для собственных олигархов.
Если платежный баланс становится отрицательным, спрос на валюту превышает предложение, и курс местной валюты – например, рубля – падает. Импортные товары оказываются населению не по карману. Импорт сокращается, платежный баланс выравнивается. Но акции национальных производителей (и их активы), номинированные в долларах, из-за этого становятся дешевле. Их и скупают глобальные (американские) инвестфонды. Это первый такт американского механизма по выкачиванию средств из страны-жертвы.
Если вспоминать Россию девяностых, то инфляция (и вызванное ею обесценивание оборотных средств) сократила объем внутренних инвестиций до крайне низкой величины. Поэтому цена компаний падала. А купить большие приватизируемые компании (вроде российского «Связьинвеста») за крохи от их настоящей цены находилось немало охотников за рубежом. Так происходило ограбление страны иностранцами.
После выравнивания платежного баланса акции дорожают и происходит второй такт – время фиксировать прибыль. Если продаются большие пакеты акций, их курс, опять же, снижается. А вывод из страны вырученных от продажи акций средств может опять нарушить платежный баланс и вновь привести к ослаблению валюты. В результате у иностранных инвесторов появится еще одна возможность скупить подешевевшие активы и увеличить свою долю контроля над предприятиями страны.
При наличии достаточного объема капиталов такую процедуру можно по собственному почину время от времени производить со средних размеров страной. А успешная атака Джорджа Сороса на фунт стерлингов в 1992 году показала, что такой трюк можно провернуть и с шестой на тот момент экономикой мира.
За каждый цикл укрепления-ослабления национальной валюты и соответствующего роста-падения местного фондового рынка контролируемая иностранными инвесторами доля экономики страны растет за счет того, что покупка осуществляется «на дне», а продажа близко к пику. Если на протяжении нескольких циклов сохраняется суммарная доля иностранных инвестиций в национальных компаниях (инвесторы, избавляясь от одних активов, перекладываются в другие), значит, прибыль от этих операций выводится из страны на глобальный рынок (читай – в США), ухудшая ее платежный баланс.
Вслед за падением платежного баланса ослабевает национальная валюта. Начинается рост инфляции. Внутренний фондовый рынок снова падает, предприятия дешевеют. Цикл прихода иностранных инвесторов, «спасающих национальную экономику», повторяется. Все это и есть гигантский финансовый насос, высасывающий ресурсы со всех концов мира в пользу доллара и Соединенных Штатов Америки.
По данным Международного валютного фонда, резервы центробанков с 1997 по 2021 год возросли с 2 до 14,9 трлн долларов. Фактически это разница между вывозом за данный период сырья и товаров из развивающихся стран и ввозом в эти страны импорта. А США могли все это время печатать доллары, выпускать в обращение трежерис и финансировать фантастический торговый дефицит. Так страна, которая встроилась в руководимую США глобальную экономику, попадает в зависимость от американских интересов.
* * *
Как с такой финансовой манипуляцией бороться другим странам, в том числе России и ее партнерам по БРИКС? Для этого мало перейти на расчеты в национальных валютах, минуя доллар. Как говорил Владимир Путин на недавнем саммите БРИКС, «очень важно иметь возможность надежно и безопасно инвестировать в быстроразвивающиеся рынки… В этом заключаются наши предложения по созданию новой инвестиционной платформы».
Причем «безопасно инвестировать» означает безопасность не только инвестора, но и принимающей стороны. В БРИКС прямо сейчас создается новая для всех архитектура мировых инвестиций. Она, с одной стороны, лишит США «финансового насоса», а с другой, обеспечит честный и взаимовыгодный инвестиционный режим для всего остального мира.