Можно выделить шесть главных итогов 2022 года на газовом рынке.
1. Колоссальное развитие получил энергетический кризис, который был заложен самими европейцами задолго до 2022 года.
Геополитические разногласия лишь ускорили этот процесс. «Политика декарбонизации в общем-то и породила нынешний энергетический кризис. ЕС сам дискредитировал ископаемое топливо, постоянно заявляя о скором энергетическом переходе к возобновляемым источникам энергии (ВИЭ)», – говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
По его словам, 2022 год стал для европейцев годом понимания, что чудесного перехода от ископаемых ресурсов к ВИЭ не получится. «Такой переход – сложнейший процесс, у него есть свои минусы. Об этих минусах европейские политики ранее умалчивали, подчеркивая только позитивную сторону вопроса», – говорит Юшков.
Но 2022 год обнажил обратную сторону перехода на ВИЭ. Оказалось, что ВИЭ – дорогое удовольствие, и европейцы ощутили это на своем кармане и платежках за энергию. Европейцам приходится менять свои привычки и образ жизни. Например, отапливать дома дровами, ходить в неосвещенных общественных местах и начинать экономнее расходовать энергию.
Дорогая энергия заставила часть промышленных потребителей сократить производство или вовсе остановить работу, так как производство стало убыточным. В ЕС начался процесс деиндустриализации. Заводы и компании ищут площадки в США, Китае и Турции, чтобы переехать из Евросоюза, ставшего убийственным местом для бизнеса.
Из-за дефицита газа и неспособности ВИЭ заместить газ европейцам пришлось вернуться к углю, забыв о собственных экологических чаяниях и сокращении выбросов парниковых газов. Понятно, что газ в этом смысле куда более экологичное топливо, чем уголь.
«Европейские политики уверяли своих граждан, что все проблемы решат технологические открытия, что они сделают энергосистему, основанную на ВИЭ, надежной, стабильной, безопасной и дешевой. Но в реальности все оказалась не так.
Технический прогресс явно не успевает за энергетическим переходом. Энергетика Европы оказалась не в состоянии работать на ВИЭ, это оказалось ненадежно, нестабильно и очень недешево», – говорит Игорь Юшков. Как только в европейских странах пропадает ветер или выходят из строя атомные блоки, или засуха осушает водоемы, начинается обострение кризиса в энергетике.
2. На газовом рынке произошло изменение рыночных правил игры и дискредитация рыночных механизмов.
«Европейцы не только легко применяют санкции, но и пытаются изменить сам принцип рыночного ценообразования путем введения потолка цены. Раньше такое представить было невозможно. А теперь европейцы берут и ограничивают биржевую торговлю газом и цены. Это полностью противоречит тому, что ранее декларировали сами европейцы. Ведь они сами десятилетиями развивали биржевую торговлю газом. Европейцы уничтожают то, что сами породили, потому что им стало это невыгодно», – говорит Юшков.
Европейцы создали спотовый рынок газа и настаивали на том, чтобы в контрактах ценообразование формировалось на основе спота, а не на основе нефтяных цен, как было всегда в контрактах с Газпромом. Но цены на бирже так взлетели, что европейцы стали кусать локти. Несколько лет назад европейцы винили Газпром за то, что он продает свой газ по 400 долларов за тысячу кубометров, потому что цена считается с привязкой к нефтяной корзине. А теперь им приходится покупать газ на биржах минимум по 1000 долларов за тысячу кубометров.
3. Цены на газ будут оставаться в Европе высокими еще не один год.
«Высокие цены на энергоносители – это теперь наша реальность. Сейчас средняя цена тысячи кубометров – порядка 600 долларов. Европейцы будут ощущать прессинг высоких цен еще долго, так как потребуется время (минимум два года) на замещение выпавших российских объемов. В ближайшие годы, в зависимости от баланса спроса и предложения, цены будут колебаться в широком диапазоне 1000–4000 тысяч долларов», – говорит Артем Деев, руководитель аналитического департамента AMarkets.
«В ближайший год цены на газ будут преимущественно оставаться выше 800 долларов за тысячу кубометров. В первую очередь этому будут способствовать проблемы Газпрома, восстановление спроса на СПГ в Китае и ограниченные мощности на стороне предложения», – говорит Сергей Кауфман, аналитик ФГ «Финам».
Причина такого положения дел – физический дефицит газа. Обрубленные поставки российского газа оказалось некому до конца заменить.
При этом ЕС был в состоянии предотвратить сокращение поставок российского газа. Если бы снял санкции с канадских турбин, которые устанавливаются на компрессорных станциях «Северного потока – 1». Если бы не остановил сертификацию «Северного потока – 2». И, наконец, если бы не закрывал глаза на то, что творится в их акватории – а именно подрыв российских газопроводов прямо в Балтийском море.
4. Заместить поставки газа с Запада на Восток у России пока не получилось.
Чтобы везти природный газ морем, необходимо строить соответствующую инфраструктуру по сжижению и разжижению газа, нужны специальные газовозы и т. д. России требуется время на замену европейского рынка, в том числе из-за отсутствия технологий строительства крупнотоннажных СПГ-заводов. В итоге России пока приходится снижать добычу.
В прошлом году Газпром экспортировал в дальнее зарубежье всего 185 млрд кубометров, в этом году экспорт может снизиться до 100,5 млрд кубов. «На ЕС в этом году, по нашим оценкам, может прийтись лишь около 50–55 млрд кубометров, а остальное – преимущественно на Китай и Турцию. Для сравнения: в прошлом году экспорт Газпрома в ЕС составил более 140 млрд кубометров. К концу года ситуация усугубилась: в ноябре экспорт Газпрома в дальнее зарубежье сократился уже на 68,5%», – отмечает Сергей Кауфман.
«План США по выдавливанию России с энергетического рынка Европы осуществляется.
Об этом Белый дом заявлял не раз, и в этом году стало понятно, что для достижения этих целей могут использоваться самые разные способы – от вредных для ЕС санкций и ограничений до откровенной экспроприации производственных и инфраструктурных мощностей в нарушение всех имеющихся принципов свободного рынка и правил торговли», – говорит Деев.
Газпром при условии полной потери рынка ЕС сможет восстановить объемы экспорта 2021 года не раньше начала следующего десятилетия, считает Кауфман.
5. Разрушены контракты и обязательства.
«Девиз 2022 года – кто богаче, тот и прав. Это значит, что тот, кто богаче, тот и будет с газом. А кто победнее, тот этого газа лишится, даже если у него есть долгосрочные контракты на поставку.
Ничто уже не гарантирует надежность поставок газа. Например, международный трейдер открыто кинул Пакистан, когда разорвал с ним контракт, заплатил неустойку и стал продавать эти объемы на европейский рынок, где сумел заработать больше.
Или у Индии откровенно начали воровать газ. У индийской госкомпании был долгосрочный контакт с немецкой дочкой Газпрома «Газпром Трейдинг» на поставки газа с «Ямал СПГ». Однако Германия национализировала эту дочку Газпрома и просто прекратила поставлять этот СПГ в Индию, распределив эти объемы на европейский рынок», – рассказывает Игорь Юшков.
6. Разрушен миф о неприкосновенности частной собственности.
Казалось, что ЕС – это то место, где принцип неприкосновенности частной собственности непоколебим: здесь можно иметь собственность, вклады, делать инвестиции, потому что это безопасно. Однако в Германии национализировали ряд газпромовских активов, а в Польше национализировали долю Газпрома в газопроводе «Ямал – Европа».
Подрыв российских газопроводов буквально в центре Европы показал, что теперь Запад может позволить себе действительно все, не чуждаясь любых методов. Подобный акт можно было представить в Афганистане, но в Европе – это был нонсенс.
«Это террористический акт, переход всех возможных красных черт в газовой сфере. В Афганистане это сделали бы какие-то местные банды, группировки. А здесь все понимают, что это совершила государственная структура, работали представители ее армии», – говорит Игорь Юшков.