Еврокомиссия оценила в 565 млрд евро отказ от российского газа и переход на возобновляемые источники энергии, сообщает Bloomberg. По плану к 2027 году в ЕС установят солнечные панели на всех коммерческих и общественных зданиях, а с 2029 года начнут установку на новых жилых зданиях.
Удастся ли Евросоюзу такой маневр и почему Европа рискует лишиться промышленности и превратиться в аграрный союз?
План ЕК оставляет желать лучшего. «То, что мы наблюдаем в ЕС с начала лета, на мой взгляд, это уже шоковая ситуация для европейской энергетики. Заместить российский газ Европе, по всей видимости, надо раньше, чем она планирует, потому что поток газа из России уже серьезно сократился», – говорит замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Кондратьев.
Вторая проблема заключается в том, что этот план опирается полностью на не диспетчеризованную генерацию, добавляет эксперт. «Европейской экономике газ нужен в первую очередь зимой для производства тепла и электроэнергии. Возложить эту задачу на солнечные панели зимой – экзотическая идея, потому что зимой часто бывает пасмурная погода и короткий световой день. Значит, потребуется построить очень много таких солнечных панелей, на что может потребоваться значительно больше инвестиций, чем заявленные полтриллиона евро», – поясняет Кондратьев. Летом, по его словам, возникнет обратная ситуация, когда солнечные панели будут вырабатывать чересчур много электроэнергии, а запасать ее на зиму очень сложно.
«Ветряная энергетика работает во многом в противофазе солнцу и дает исторически более высокую выработку зимой, а более низкую – летом. Но в чем проблема с ветряками? Во-первых, все привлекательные точки месторасположения уже заняты ветряными электростанциями. Хороших точек осталось не так много. В итоге по мере роста парка ветряных электростанций общий коэффициент использования установленной мощности не повышается, а снижается. Сначала он составлял в среднем 25%, а сейчас – меньше 10%. То есть чем больше строится ветряков, тем меньше их эффективность. С солнечными панелями примерно схожая ситуация», – поясняет замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов.
Вторая проблема – это непредсказуемость из-за погоды. В 2020, 2021 и 2022 годах в Европе наблюдались очень продолжительные периоды (месяцы) отсутствия ветра, что создает риски, добавляет эксперт.
Еще одна проблема – это потепление климата в Европе, что может повлиять на эффективность возобновляемой энергетики. «В конце весны и этим летом в Европе наблюдалось рекордное падение выработки на многих ГЭС из-за засухи. Во Франции в последние несколько лет засуха наблюдается практически раз в два года. Хотя еще 30-40 лет назад засушливое лето было один раз в 10-15 лет. В итоге Европе в краткосрочной перспективе может потребоваться замещать не только российский газ, но и гидроэнергетику», – рассказывает Кондратьев. По его словам, за последние десять лет такой путь пришлось пройти Ирану. Раньше гидроэнергетика здесь была основой энергосистемы, но постоянная засуха снизила возможности ГЭС. При этом энергии стало требоваться больше, в том числе на нормальное водоснабжение страны.
«Это означает, что с экономической точки зрения новая энергосистема будет малоэффективна. С одной стороны, на ее построение потребуется намного больше инвестиций, чем озвучено. С другой – энергетические компании будут получать существенно меньший доход, чем во времена традиционного рынка. Новая энергосистема, основанная на ВИЭ, не сможет существовать без субсидирования»,
– говорит Кондратьев.
ЕК упускает из оценки энергоперехода одно из самых серьезных последствий отказа от газа и перехода на ВИЭ, которое вряд ли понравится европейцам. Это деиндустриализация европейской экономики и превращение ее в аграрную, как это произошло на Украине после двух майданов. «Сейчас экономика Европы находится в самом начале этого процесса, и у нее еще есть возможность что-то изменить, то есть пока этот процесс обратим. Но если этот механизм будет запущен, то остановить его будет уже непросто», – считает замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов.
Собственно, крупнейший производитель автомобилей в Европе – Volkswagen – уже предупредил, что перенесет производство из Германии, если нехватка газа продлится дольше этой зимы. У концерна имеются производства в Китае и США, где цены на энергоресурсы значительно дешевле, чем в Германии. Один год VW может потерпеть убытки в Германии, но далее может начать постепенно наращивать производства за пределами ЕС, одновременно сокращая выпуск внутри ЕС.
То есть если цены на газ в Европе будут сохраняться высокими на протяжении нескольких лет, то европейские компании начнут переносить свои производства туда, где энергия дешевле. Это коснется не только автоконцернов, но и куда более энергоемких предприятий промышленности – химической, цветной металлургии и т. д. Крупные транснациональные компании уже заявляют о том, что сокращают инвестиции в Европу и увеличивают их в Америку, где стоимость энергии в разы ниже.
«На первый взгляд может показаться, что деиндустриализация – это хорошо, ведь Европа сократит потребление энергоресурсов. С другой стороны, крупная промышленность позволяет создавать высокооплачиваемые рабочие места, в том числе в сфере услуг, логистики, консалтинга и т. д. Экономическое благополучие Европы основывается на этой промышленности – на немецкой, французской и так далее.
Если мы увидим дегенерацию промышленности, то европейцы столкнутся с серьезным снижением уровня жизни. Более того, возникнет сложность с финансированием зеленой энергетики, на которую хочет перейти ЕК. Возобновляемая энергосистема менее эффективна, чем традиционная, и для ее функционирования нужны субсидии. Где ЕС найдет деньги, если нет промышленности»,
– замечает Сергей Кондратьев.
Конечно, это не случится в одночасье, процесс будет длительный. Но главное в том, что Европа не только сама себе навредит в экономическом плане, она еще подыграет собственным экономическим конкурентам. Потому что пока мощности заводов в Европе будут худеть, в той же Америке и Азии они будут увеличиваться. «Во времена энергокризиса 1970–1980-х годов США находились в таком же серьезном энергетическом кризисе, как Европа, но Китая как мировой экономической силы еще не существовало. Сейчас мы видим, что в США цены на энергию в несколько раз ниже, чем в Европе, и появилась сильная экономика в лице Китая, где цены на энергию также существенно ниже, чем в Европе. Это создает возможности для перетекания экономической активности из Европы в США и Китай, чего не было в 70-х годах», – заключает собеседник.
Главными выгодополучателями от всей этой ситуации в Европе и ее отказа от российского газа становятся США и Китай. Россия же должна понимать, что даже если через какое-то время политические отношения с Европой улучшатся, европейский рынок сбыта серьезно сузится из-за деиндустриализации, говорит Кондратьев. Поэтому крен в сторону поиска и завоевания альтернативных рынков сбыта, который делает Россия сейчас – еще более обоснован.