13 декабря был отобран максимальный – рекордный для этой даты – объем газа за всю историю наблюдений: 738 млн кубометров, отметил Газпром со ссылкой на данные европейской газовой платформы Gas Infrastructure Europe.
Это в 1,6 раза больше, чем неделей ранее, в 20 раз больше по сравнению с сентябрем 2022 года и в полтора раза – по сравнению со средним расходом в последние годы.
Рекорды по отбору газа из ПХГ зафиксированы в Германии (250,1 млн кубометров) и Франции (117,6 млн кубометров), которые входят в пятерку крупнейших европейских стран по запасам газа в хранилищах, а также в Чехии (36,5 млн кубометров).
«Нагрузка на ПХГ Европы в текущем осенне-зимнем периоде ожидается выше, чем в предыдущие годы, в связи с изменившимися логистикой и источниками газоснабжения европейского рынка», – отметил Газпром.
Однако не только приход низкой температуры привел к такой ситуации. Против европейцев играет и другая природная стихия – ветер. Выработка ветровой электроэнергии в ЕС снизилась с ноября в два раза – до 11% от общей энерговыработки. «Как только затухает ветер, сразу приходится использовать больше газа. Помимо отопления, газ направляется на выработку электроэнергии взамен другим источникам», – объясняет эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
Первые же холода в Европе привели к тому, что средненедельная выработка электроэнергии именно на газовых электростанциях Центральной Европы в начале декабря достигла рекордного за последние пять лет уровня, отмечает Bloomberg.
Показательна в этом плане Франция, где изначально была велика доля атомной генерации в энергобалансе. С одной стороны, в условиях текущего кризиса атомные станции были козырем в рукаве у страны, выгодно отличавшие Францию от многих европейских стран, в том числе от той же Германии, которая в угоду политической повестке вывела из эксплуатации свои ядерные реакторы. С другой стороны, Франция столкнулась с тем, что почти половина ядерных реакторов оказались остановлены к лету.
«Франция никак не может починить до конца все свои ядерные реакторы. В последнее время несколько станций удалось запустить, но многие реакторы простаивают чуть ли не по полгода. У них был плановый ремонт, который превратился в постоянный»,
– говорит Юшков.
Как так получилось? Во-первых, плановый ремонт и дозаправка должны были состояться в 2020-2021 годах, но из-за пандемии сроки были перенесены на 2022 год. А оказалось, что это еще более тяжелый для энергетики год. Во-вторых, на многих АЭС была обнаружена коррозия оборудования, и тут плановым ремонтом не обойтись, кроме того, нужны куда более существенные вложения.
Юшков указывает, что сказывается недоинвестирование в атомную отрасль страны в последние годы, так как французские власти планировали дать существующим АЭС доработать свой срок, но новые станции строить не собирались. Надо было переключаться на возобновляемые источники в рамках разрекламированной климатической повестки в ЕС. Уже больше года о ней мало кто теперь вспоминает в Европе, а призывы переходить на ВИЭ звучат намного тише. Ко всему прочему Евросоюз в прошлом году взял и признал ядерную и газовую энергетику низкоуглеродной, которая способствует энергетическому переходу, и Макрон решил поменять энергетическую политику и дать атому второй шанс. Но время французами, конечно, уже было утеряно. Многие атомные реакторы во Франции требуют дорогого и долгого ремонта. По оценке французского энергетического монополиста – корпорации EDF, только на ремонт текущих реакторов требуется около 18 млрд евро – это больше трети от инвестпрограммы, а таких денег в условиях простоя и убытков просто нет. Неудивительно, что Франция из страны с наиболее низкими ценами на электроэнергию благодаря атому, превратилась в страну с очень высокими ценами.
«Подобные проблемы подталкивают цены на газ вверх и провоцируют рост ежесуточного отбора газа из подземных хранилищ. Потому что больше брать энергию неоткуда», – говорит Юшков.
По его словам, европейцы загнали себя в ситуацию, когда они всё больше становятся зависимы от изменения погоды, причем не только от изменения температуры, но и отсутствия или наличия ветра и солнца.
Что касается Германии, то ее рекордный уровень отбора газа из ПХГ объясняется, во-первых, наличием большой емкости хранилищ, во-вторых, изначально высокой долей газа в энергетической системе, отмечает отраслевой эксперт. Немцы, конечно, стараются жечь больше угля и использовать ВИЭ, но нарастить выработку электроэнергии в пиковые периоды спроса они могут только за счет газа.
Раньше возрастающий спрос на газ для электростанций зимой решался одновременно за счет двух ресурсов: наращивания объемов импорта и отбора из ПХГ. Теперь первая опция практически недоступна, потому что у немцев нет возможности получать прежние объемы природного газа из России. «Северный поток – 1» отключен полностью. Поставки российского газа в Германию, Францию, Австрию, Чехию и Италию через Украину сохраняются, но их объемы сократились более чем в два раза. Идущие по этому маршруту 42,2 млн кубов в сутки (против 109 млн кубов контрактных) распределяются по всем клиентам. Логично, что из-за невозможности нарастить импорт газа немцы колоссально увеличили объемы ежесуточного отбора газа.
На днях немцы планируют запустить плавучий СПГ-терминал, однако на самом деле Германии не станет от этого легче, считает Юшков. Потому что немцы уже закупают возможные объемы СПГ, просто они приходят через терминалы соседних стран (Бельгии, Нидерландов), с появлением собственных СПГ-терминалов эти же объемы СПГ будут приходить в Германию напрямую. То есть изменится маршрут доставки, но объемы будут примерно те же, что и приходили. Германия лишь обезопасит себя от того, что в случае ЧП сосед может отказаться поставить газ через свою территорию.
«Германии еще приходится биться с Польшей за норвежские объемы газа, потому что заработал газопровод Baltic Pipe, который берет начало в середине газопровода, который поставляет норвежский газ в Германию», – отмечает Юшков. Дополнительных объемов газа у Норвегии нет, поэтому поляки и немцы конкурируют за один и тот же объем.
Рекордные объемы отбора газа из ПХГ – это новая реальность для ЕС. Пока никакой катастрофы не происходит, потому что это начало зимы, а подземные хранилища заполнены газом. «Однако что будет дальше, зависит от погоды. Теперь все смотрят на градусник и на наличие или отсутствие ветра. Именно они определяют ситуацию в европейской энергетике»,
– считает Юшков.
По его словам, если зима не будет суровой и затяжной, то есть будет сохраняться средняя по норме за последние пять лет температура, то физического дефицита газа можно будет избежать, и европейским властям не потребуется прибегать к нормативному отключению промышленных потребителей.
Сейчас европейская промышленность закрывает заводы или сокращает производство по собственной инициативе, потому что при таких ценах на энергию работать просто невыгодно. И это падение спроса (по оценкам – на 10-15%) на газ очень спасает сейчас ЕС. Благодаря этому физически газа хватает. Хотя всплесков цены на газ до 2000-3000 долларов и на электроэнергию в конце зимы будет невозможно избежать и в этом сценарии.
«Но если температура в декабре-январе будет хотя бы немного ниже нормы, то у европейцев возникнут проблемы. Самым проблемным периодом будут февраль и март, потому что к этому моменту подземные хранилища истощаются, в них остается мало газа», – говорит Юшков. Технически из-за падения давления в хранилищах доставать большие объемы газа уже не получается. И это как раз уже может привести к физическому дефициту газа, когда европейские власти будут вынуждены уже сверх нормативно отказывать промышленным предприятиям в поставках газа, потому что его просто нет.
«Если остатки в подземных хранилищах в феврале и марте будут такими, как в среднем за последние пять лет, то у европейцев будут проблемы. Раньше это не было проблемой, а в этом году станет проблемой, потому что увеличить импорт нельзя, нечем компенсировать «проседание» отбора из хранилищ», – заключает собеседник.