«Базовый сценарий мы почему называем базовым, потому что мы считаем его гораздо более вероятным, чем альтернативные сценарии», – сказала глава ЦБ. Вместе с тем, по ее словам, «за последние месяцы ситуация и баланс рисков для мировой экономики, они несколько сместились если не в сторону полномасштабного глобального кризиса, то более жесткого варианта развития ситуации».
По базовому сценарию глобальной экономике удастся избежать новых серьезных потрясений. В этом случае повышение ставок ведущими центробанками против инфляции сработает, и хотя темпы роста мировой экономики замедлятся, но масштабной рецессии не произойдет. Российская экономика уже во второй половине 2023 года сможет вернуться к росту и будет расти на 1,5-2,5%, а инфляция снизится до 5-7% в 2023 году.
В более оптимистичном сценарии России удастся быстрее наладить импорт и экспорт и восстановить внутренний спрос, а инфляция вернется к целевой в 4% уже к концу 2023 года.
Интересен третий сценарий, который ЦБ называет глобальным кризисом. «Мы можем увидеть кризис, сопоставимый по масштабам с 2008–2009 годами», – говорит Набиуллина. И хотя это изначально менее вероятный сценарий, чем базовый, но глава ЦБ считает, что он стал более реальным.
Новая мировая рецессия, конечно, будет неприятна и для России. Потому что спрос в мире на энергоресурсы резко снизится – а значит, российский экспорт тоже. Наша экономика вместо роста просядет еще больше, чем в этом году, инфляция вырастет, а курс рубля ослабнет. Центробанку придется действовать жестко – повышать ставку. Вернуть инфляцию к цели в 4-5% удастся только в 2025 году.
Что же может привести мировую экономику к кризису? Во-первых, это произойдет, если повышения ставок ведущими центробанками окажется недостаточно для того, чтобы затормозить рост инфляции.
Во-вторых, если геополитическая напряженность будет только возрастать и будет происходить «фрагментация, регионализация глобальной экономики». Третья предпосылка к глобальному «апокалипсису» – это усиление санкций против России.
Многие страны столкнулись с резким ростом цен на энергоносители и продовольствие, что привело к энергетическому и продовольственному кризисам, отмечает Наталья Мильчакова, ведущий аналитик Freedom Finance Global. По ее словам, они были порождены, с одной стороны, пандемией коронавируса 2020–2021 годов и перебоями в поставках товаров и сырья по всему миру. С другой стороны, тем, что некоторые страны G7, особенно США и Великобритания, накачивали экономику «вертолетными деньгами», которые печатались и раздавались населению в больших объемах, а необеспеченная товарами денежная масса является одним из факторов роста инфляции.
«В 2022 году к причинам инфляции присоединились всем известные геополитические факторы и последствия введения еще раньше эмбарго против некоторых других крупных экспортеров энергоносителей – Ирана и Венесуэлы», – говорит Мильчакова.
В итоге инфляция в странах Запада скаканула до 40–50-летних максимумов.
«Теперь мировые центробанки пытаются бороться с инфляцией путем повышения процентных ставок, хотя еще год назад Европейский центробанк уверял, что рост инфляции – это временно. Но главное, что сегодня инфляция в западных странах из монетарного явления (каким была до сих пор) превратилась в классическую инфляцию издержек (на фоне роста цен на продукты и энергию). А это значит, что повышение процентных ставок может оказаться не слишком результативным.
Кроме того, само по себе повышение процентных ставок имеет обратную сторону в виде торможения роста производства и вообще реального сектора экономики», – говорит Мильчакова.
«Кризис случится, если ставки центробанков перейдут двузначные значения, а инфляция в ведущих странах Запада вырастет еще сильнее текущих значений», – говорит Денис Домащенко, заведующий лабораторией исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков РЭУ им. Плеханова.
«Предотвратить рецессию на текущий момент крайне сложно, более вероятным сценарием является возможность ее смягчить. Но для этого необходимо снижение инфляции, для чего, в свою очередь, необходимо снижение цен на сырьевые товары», – отмечает Денис Буйволов, аналитик «БКС Мир инвестиций».
Проблема в том, что западные страны борются только с последствиями – с растущей инфляцией, но не борются с причиной – дефицитом энергоресурсов и продовольствия.
Кажется, что Западу уже нечем бить по России, самые жесткие ограничения уже и так введены, куда больше? Однако еще, по сути, не введено нефтяное эмбарго Евросоюзом, оно вступит в силу только в декабре и январе. Нависает угроза также по введению потолка нефтяных цен и потолка газовых цен. Вместо того, чтобы снять санкции на российский уголь, отменить будущие санкции на нефть и не грозить ударом по газу из России, ЕС придумывает новые санкции и резко снижает потребление энергоресурсов за счет закрытия промышленных предприятий и отключения общественного освещения. От этого больше энергоресурсов на их рынке не окажется.
«Кроме того, еще не все жесткие санкции введены в финансовой сфере, например, не все российские банки отключены от SWIFT. Еще не были включены механизмы вторичных санкций для противодействия, например, «параллельному импорту» в Россию», – говорит Денис Домащенко, заведующий лабораторией исследования денежно-кредитной системы и анализа финансовых рынков РЭУ им. Плеханова.
Будущая рецессия, если она произойдет, не будет иметь ничего общего с кризисами 2008–2009, 2014–2016 годов и весны–осени 2020 года,
считает Мильчакова. Она отмечает, что все эти кризисы происходили в условиях падения цен на сырьевые товары и обострения хронической дефляции. «Кризис 2008–2009 годов продолжался недолго, всего год. Кризис 2014–2016 годов был более затяжным, но тогда нефтяной рынок от обвала спас альянс ОПЕК+, как и в 2020 году. Вслед за восстановлением цен на энергоносители стали восстанавливаться и другие сырьевые рынки», – напоминает эксперт.
Однако новый потенциальный кризис ожидается на фоне роста цен на сырье и рекордной инфляции. Это совершенно иные условия. «Если кризис 2008–2009 годов был во многом купирован политикой количественного смягчения, то в условиях высокой инфляции такая опция может быть недоступна», – добавляет начальник аналитического управления банка «Зенит» Владимир Евстифеев.
«Будущая мировая рецессия совершенно не будет похожа ни на один из прошлых кризисов, и отчасти потому, что она сопровождается тектоническими изменениями всей архитектуры мировой политики и экономики. Она может оказаться намного более масштабной», – считает Мильчакова. Однако, конечно, эксперты надеются на более оптимистичные сценарии.