Европейский союз раскололся на два противоположных лагеря из-за обсуждения запрета на поставки российского ядерного топлива. Американское агентство Hill сообщает, что «Польша, Ирландия, Эстония, Латвия, Литва и Германия рекомендовали ЕС запретить импорт ядерного топлива из России, чтобы избежать финансирования нашей страны. На что в Венгрии и Франции завыли, а в Брюсселе зажмурились».
Почему ядерное топливо стало «яблоком раздора» в Европе? Как Германия оказалась в одной лодке с Польшей, а Франция – с Венгрией? И что случится, если ЕС реализует свою идею и действительно откажется закупать российское ядерное топливо?
Почему Польша, Ирландия, Эстония, Латвия, Литва и Германия предлагают запретить российское ядерное топливо? Ответ банален – потому что они оказались без атомной энергетики по собственной воле (Германия закрывает последние реакторы до конца года). Этим государствам нечего терять.
«Есть группа стран, это Словакия, Болгария, Чехия и Венгрия, где установлены реакторы советского дизайна, плюс Финляндия с реакторами, построенными по советским инженерным проектам. Они получают не просто ядерное топливо из России, а технологически законченный продукт – ТВС – тепловыделяющую сборку», – отмечает замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов Сергей Кондратьев.
Теоретически у российской ТВС есть альтернатива – это ТВС производства американской компании Westinghouse, которая имеет производственную площадку в Швеции. Именно эта компания проводила испытания своего топлива на украинских атомных электростанциях. В Восточной Европе опыт использования американского ядерного топлива есть у Чехии, однако он оказался неудачным. После нескольких инцидентов Чехия отказалась от американского топлива. После этого в Европе такого рода испытания не проводились, отмечает эксперт.
«Как вели себя американские ТВС на украинских АЭС, мы точно не знаем. Были данные о нескольких инцидентах. Но в последние два-три года никакой информации не поступало от украинской компании «Энергоатом». Мы не знаем, связано это с закрытостью подобного рода информации или с отсутствием инцидентов», – говорит Кондратьев.
В любом случае переход на альтернативное ядерное топливо – это непростой процесс. Во-первых, необходимо будет получить сертификацию нового топлива у национального регулятора, а это небыстро. Во-вторых, это сложный процесс с технологической точки зрения, который невозможно сделать моментально.
Как процесс замены происходил на Украине? «Сначала на украинских АЭС использовали гибридный режим, то есть одновременно загружали топливо российского и американского производств и наблюдали, как они себя ведут. Потом постепенно увеличивали долю американского топлива. Есть энергоблоки, которые полностью перешли на работу на топливе Westinghouse», – напоминает собеседник. Он сомневается, что кто-то в странах Восточной Европы или Финляндии решится на одномоментный переход с российского на американское топливо из-за страха инцидентов и аварии.
«Поэтому, если ЕС таки решится ввести санкционный запрет на поставки российского ядерного топлива, то это будет означать остановку как минимум части реакторов в течение 8–12 месяцев.
Дело в том, что перегрузка топлива обычно происходит раз в 18–24 месяца. При этом перегружается часть топлива. Когда и какой именно объем топлива был загружен, не является публичной информацией. Но если топливо выгорит, его выгрузят, а получить новое топливо для загрузки будет неоткуда, то это будет означать остановку работы реакторов, например, к следующему лету. Остановка, возможно, будет временной. Но это может стать серьезным вызовом. Даже европейские власти признают, что ближайшие полтора-два года будут самыми непростыми для европейской энергосистемы. А Венгрия, Чехия, Финляндия достаточно сильно зависят от атомной энергетики. На нее приходится больше 30–40% всей выработки электроэнергии в этих странах», – объясняет эксперт ИЭФ.
Почему на одной стороне с Чехией и Венгрией оказалась Франция? «Во Франции нет угрозы, что не будет технологически правильного топлива для перегрузки, но есть угроза роста цен. Россия является крупным поставщиком ядерного топлива в Европу. Даже если ее топливо удастся заместить французским или американским, это все равно приведет к росту цен. А цены на уран уже находятся на максимумах за последние четыре-пять лет. Для Франции рост цен – это проблема. Больше 75% выработки – это атомная энергия. И значительная ее часть реализуется по льготным тарифам – по 35 евро за мегаватт-час, что в пять-восемь раз ниже биржевых цен. Французские власти так поддерживают население и бизнес. Для французской EDF рост издержек станет неприятным сюрпризом», – объясняет Сергей Кондратьев.
Таким образом, европейские страны, которые сохранили атомную энергию несмотря на призывы отказаться от нее после аварии на Фукусиме, теперь выступают единым фронтом против тех, кто хотел бы иметь сейчас подспорье в виде АЭС.
Впрочем, эксперт ИЭФ сомневается, что ЕС решится на введение санкций против российского ядерного топлива. Потому что Брюссель здесь идет впереди США, а ведь обычно ЕС повторяет ограничения, которые ввели партнеры за океаном.
США тоже довольно серьезно зависят от поставок ядерного топлива из России (его доля в районе 15%). Однако США в своих санкциях выглядят намного прагматичней.
«Запрет на поставки российского ядерного топлива в США не рассматривают даже на политическом уровне. Ни в администрации США, ни в Минэнерго США это не обсуждается. Потому что там понимают, что этот запрет ударит по ним сильнее, чем по поставщику»,
– говорит Кондратьев.
«У России имеются тесные связи с Узбекистаном и Казахстаном, которые являются сырьевой базой. Россия добывает урана немного в сравнении с Казахстаном, который является мировым лидером. Однако в России расположены основные мощности по обогащению и производству готового топлива. Такими технологиями обладают всего несколько стран в мире. Это США, Великобритания, Франция и Россия», – заключает замруководителя экономического департамента Института энергетики и финансов.