Нефть уже достигла двухлетнего максимума в 73 доллара за баррель, но может вырасти в ближайшие месяцы еще на пять долларов, считает мировой нефтетрейдер Vitol. «В следующие шесть месяцев нефть будет дорожать», – согласен глава отдела продаж Glencore Алекс Санна.
Мир оказался на пороге нового сырьевого «суперцикла», когда цены на нефть могут вернуться к 100 долларам за баррель, а цены на металл продолжат расти, считает второй по величине нефтетрейдер Trafigura. Vitol также не исключает, что нефть может вырасти до 100 долларов за баррель.
Президент Maglan Capital Дэвид Тавил предсказал не только 100 долларов за баррель, но и новый нефтяной коллапс в течение трех лет. «Невероятный спрос», инфляция и давление акционеров на нефтяных гигантов с требованием снизить выбросы парниковых газов могут привести к нефтяному кризису в ближайшие три года, сказал он, добавив, что ситуация будет усугубляться очень высокими ценами на нефть и бензин. В краткосрочной перспективе цены на нефть будут расти благодаря инфляции и сильному спросу и в конечном итоге могут достичь 100 долларов за баррель, также считает Тавил.
Российские эксперты согласны с такими радужными прогнозами. «Мало сомнений, что нефть продолжит свое ценовое восхождение и дальше. Сейчас на нее действуют сразу два фактора – спрос и предложение. В течение года потребление росло, и при этом сохранялась стимулирующая монетарная политика. Это позволило стимулировать как реальный – со стороны бизнеса, так и спекулятивный – на финансовых рынках – спрос», – отмечает ведущий стратег EXANTE Янис Кивкулис. С другой стороны, предложение оказалось ограниченным.
Во-первых, ОПЕК+ продолжает искусственно сдерживать рост предложения, который не поспевает за ростом спроса. Во-вторых, добыча нефти в США, которые не входят в ОПЕК, застопорилась на отметке в 11 млн баррелей в сутки с сентября 2020 года и дальше не растет.
«Инвесторы теряют интерес к компаниям США традиционного сектора нефтедобычи и переключаются на те, которые ориентированы на ESG стандарты (экологичные) и зеленую энергетику», – поясняет Кивкулис.
Условия для нового суперцикла – многолетнего тренда роста цен на нефть – действительно имеются. Кроме ограничения предложения, которое сейчас является искусственным благодаря сделке ОПЕК+, требуется еще одно важное условие: цены должны стартовать с очень низкой точки.
«Это условие более чем подходит для ситуации в апреле прошлого года, когда котировки в один момент принимали отрицательные значения. Цена Brent в тот момент падала ниже 20 долларов – это минимумы с 2002 года, что вполне подходит под определение низкой отправной точки перед многолетним ростом», – говорит Александр Купцикевич, ведущий аналитик FxPro.
До начала 70-х годов цены на нефть были фиксированными и контролировались крупнейшими западными монополиями – так называемыми семью сестрами: British Petroleum, Exxon, Gulf Oil, Mobil, Royal Dutch Shell, Chevron и Texaco, отмечает Александр Осин, аналитик управления торговых операций на российском фондовом рынке «Фридом Финанс». Затем было два нефтяных суперцикла, которые стартовали в 1970-х и в ранние 2000-е. «В обоих случаях долгосрочный повышательный тренд в ценах поддерживался высокими темпами роста мировой экономики, а старт был связан с падением поставок с Ближнего Востока. В прошлом веке растущий спрос на нефть и импульс цен давали развитые страны, в этом – развивающиеся. В обоих случаях нефтепромышленность России получала преимущества от рыночной конъюнктуры, которая наращивала предложение и экспорт своей нефти в ответ на скачок цен», – напоминает Купцикевич.
В 1973 году падение поставок было связано с тем, что появившийся картель ОПЕК объявил эмбарго на поставки нефти в ряд стран Европы и США, что вылилось в рост цен. Сейчас ОПЕК+ сдерживает предложение. Отсюда и ожидания возврата черного золота к 100 или даже 200 долларам.
«Учитывая тенденции на рынке, сформированные в средне- и долгосрочном периоде, прежде всего на основе динамики показателей, отражающих изменения товарной и денежной массы,
базовый целевой уровень прироста цен на нефть на ближайшие годы, как представляется, составляет 100–200 долларов за баррель»,
– говорит Осин.
Однако, по его словам, нерыночные риски заставляют снижать ожидания по росту цен на нефть. В числе рисков – сакнционно-политическое давление на производителей и операторов товарного рынка и возвращение США в Парижское соглашение об изменении климата. Поэтому базовый прогноз цен на нефть до конца 2021 года составляет 70–80 долларов за баррель, указывает Осин.
Главный риск для дорогой нефти – это помешательство ЕС и США на зеленой энергетике.
«100 долларов за баррель – это вполне достижимая нефтью цель. Но в этом уравнении есть важная неизвестная переменная: действия политиков. Они могут обложить традиционную добычу очень высокими акцизами, налогами и пошлинами, финансируя одновременно или за счет этих сборов переход на зеленую энергетику», – говорит Купцикевич.
Как бы для России и других экспортеров нефти ни был выгоден возврат нефти к 100 долларам и выше, в их интересах сдержать этот рост и не дать черному золоту так сильно подорожать. «Рост до отметки 100 долларов возможен, но негативные последствия такого скачка цен на нефть могут ускорить переход на альтернативные источники и дестабилизирует экономическое восстановление. Чтобы избежать второго, ОПЕК+ должен следить за реальным спросом, а не таргетировать цены», – объясняет Янис Кивкулис.
Российский бюджет и экономика получают выгоду уже и при текущих 70–75 долларах за баррель. Если в 2020 году нефтегазовые доходы бюджета России за весь год составили 5,2 трлн рублей, то в этом году уже за первые пять месяцев – целых 3,1 трлн рублей. Дальше доходы бюджета будут только расти на фоне еще более дорогой нефти. «Среднемесячный показатель доходов бюджета вырос на 40%. Но это не только следствие повышения цен на нефть, но и слабой реакции на это повышение курса рубля», – говорит Александр Осин.
Кажется, что слабый рубль выглядит позитивным фактором для бюджета и экономики РФ. Но это только на первый взгляд. «Такая оценка некорректна, так как не учитывает традиционно повышенных инвестиционных и инфляционных рисков для экономики, лежащих в основе слабости национальной валюты», – говорит Осин. Из-за инфляции, которую никак не удается остановить, Центробанку приходится повышать ключевую ставку и делать кредитные деньги более дорогими.
Впрочем, рубль, как ни крути, по-прежнему остается сырьевой валютой. Поэтому рост цен на нефть помогает ему укрепляться к доллару и евро, свою роль играет и геополитика – диалог глав двух держав, России и США, инвесторы оценили позитивно. «Многолетний тренд роста цен на нефть, без сомнений, это значимый фактор поддержки рубля, способный толкать российскую валюту вверх многие месяцы и годы, даже несмотря на бюджетное правило», – считает Янис Кивкулис.
Осин ждет плавного повышения курса рубля к евро и доллару: на конец августа – до 71,5–75,5 и 84,85–89,65 соответственно (с вероятностью в 60%), на конец года – 65–73 и 76,25–91,25 соответственно. При ускорении инфляции в России в 2022 году рубль будет стоить 70–80 к доллару к середине следующего года. «С точки зрения еще более длительной перспективы, ориентировочно 2023–2025 гг., преобладают шансы на начало нового цикла ослабления курса доллара под влиянием роста инфляции в США и глобальных дисбалансов денежной и товарной массы. Ключевые риски для данного прогноза связаны с возможностью нового раунда нерыночного регулирования спроса», – заключает собеседник.