Обвал турецкой лиры окажет вторичное негативное влияние на южноафриканский рэнд и российский рубль, поскольку обе эти валюты наиболее сильно коррелируют с лирой во время экстремальных движений, заявили аналитики Morgan Stanley.
Пострадает не только рубль, но также валюты и других развивающихся стран – мексиканский песо, чилийский песо и бразильский реал, добавляют эксперты. Меньше пострадает азиатский валютный рынок.
Стратеги Morgan Stanley в своих оценках ссылаются на корреляцию тенденций в прошлый период, когда турецкая лира потеряла 5% или более за первые две недели августа 2018 года.
Более того, происходящее в Турции окажет влияние даже на европейский банковский сектор – а значит, следом и на евро, что, в свою очередь, поможет росту индекса доллара.
Что же произошло в Турции и почему это так влияет на остальной мир, в том числе на Россию?
Лира упала на 15% до почти исторического минимума после того, как президент Тайип Эрдоган шокировал инвесторов увольнением главы центрального банка. Инвесторы решили, что новый глава отменит недавнее повышение ставки.
«Происходящее в Турции в течение последних нескольких лет – это, по сути, балансирование на грани валютного кризиса. Турецкая лира постоянно ослабляется, ЦБ повышает ставки, однако улучшения не происходит.
Эрдоган, ярый противник ужесточения денежно-кредитной политики, выступает против повышения ставок, но руководители турецкого ЦБ (которых сменилось уже четыре за два года) настаивают, что это необходимо для сдерживания инфляции в стране», – говорит основатель Школы практического инвестирования Федор Сидоров.
Инфляция в стране в три раза превышает таргет ЦБ – вместо 5% на уже выше 15%. И она не снижается с 2018 года. При этом местная валюта девальвировалась, а золотовалютные резервы страны с начала коронавирусного кризиса снизились в полтора раза.
В таких условиях без повышения ставки не обойтись. Тем более, что другие ЦБ, в том числе российский, также подняли ставки на прошлой неделе. Хотя в России инфляция не такая высокая и превышает целевую в 4% лишь на два процента. «Повышение ставки турецким регулятором было необходимостью. Дискуссионный вопрос – размер этого шага. Обоснованно ли было столь жесткое, на два процентных пункта, повышение ставки», – замечает Александр Купцикевич, ведущий аналитик FxPro.
ЦБ Турции окажется в довольно непростой ситуации, если Эрдоган не даст ему остановить инфляцию традиционным способом – через повышение ставки. «Естественно, участники рынка крайне негативно отреагировали на решение об увольнении главы турецкого ЦБ, что создало дополнительное спекулятивное давление на курс лиры. История знает немало примеров, когда ситуативное падение курса нацвалюты перерастало в полномасштабный валютный кризис, чего и в данном случае исключать нельзя», – считает аналитик ГК «Финам» Анна Зайцева.
Если в Турции разразится полноценный валютный кризис, пострадают все развивающиеся рынки, в том числе Россия. Поэтому сегодня после резкого падения лиры к доллару на 17%, российский рубль тоже снижался – на 0,6% к доллару и на 0,7% к евро.
В перспективе кризис в Турции может привести к тому, что рубль снова подойдет к отметкам 80 рублей за доллар и 90 рублей за евро, не исключает Федор Сидоров.
«Ситуация в Турции станет сигналом для инвесторов, которые начнут выходить из рисковых активов, в том числе рублевых, что означает снижение фондового рынка, резкое падение капитализации ведущих отечественных компаний, снижение вложений нерезидентов в ОФЗ. В результате – рост дефицита бюджета и недостаток средств для развития экономик после коронакризиса. Таким образом, Турция может стать спусковым крючком для запуска полномасштабного кризиса на рынках развивающихся стран, поэтому к происходящему в стране приковано столько внимания», – рассуждает эксперт.
Впрочем, на ослабление рубля сегодня сказалась не только опасная ситуация в Турции. У нашей валюты хватает и собственных проблем. «Это и коррекция нефтяных цен на фоне третьей волны пандемии в Европе, и ухудшение дипломатических отношений с западными странами, и усиление санкционного давления на Россию. После скандальных заявлений Байдена в адрес российского президента рубль уже потерял два рубля в паре с долларом. При этом в разные периоды времени санкционная премия в курсе российской валюты достигала 5-10 рублей за доллар. Если допустить одновременную реализацию рисков как в Турции, так и в России, то, естественно, рубль может оказаться под очень серьезным давлением», – говорит Анна Зайцева.
В понедельник российская валюта стоит уже 75,1 за доллар. Купцикевич считает, что
турецкий фактор толкает доллар к 76 рублям, а для большей девальвации вплоть до 80 рублей потребуется сочетание нескольких факторов: токсичности лиры, коррекции в нефти и настороженности рынков против рубля из-за санкций США и ЕС.
Кстати, валютный кризис в Турции отзовется и на рынках Европы, которые активно кредитуют Стамбул: снизятся акции ведущих банков ЕС, что в ситуации пандемии и рецессии нанесет серьезный урон фондовому рынку, замечает Сидоров.
К сожалению, ждать падения цен на туристические путевки и турецкие товары из-за девальвации лиры к доллару не приходится. «Изменение курса лиры никак не скажется на стоимости турпродукта, так как контрактинг на сезон уже есть и взаиморасчеты производятся в евро», – сообщили РИА «Новости» в TUI Россия. Снижение лиры к евро не означает удешевление туров в Турцию, так как они номинированы в европейской валюте, а не в лирах или рублях. Причем контракты с отелями и партнерами в Турции заключаются задолго до начала сезона. Ослабление лиры наши туристы могут заметить разве что тогда, когда будут менять валюту на лиры по более выгодному курсу, например, в Стамбуле.
То же самое касается и товаров, которые Россия импортирует из Турции. Большая часть расчетов взаимной торговли ведется не в рублях или лирах, а в евро и долларах. «Еще один важный момент: Турция – чистый импортер энергии, поэтому устойчивый обвал лиры повышает издержки турецких покупателей нефти и газа. Только в перспективе нескольких месяцев может проявиться дефляционное давление на турецкий экспорт (если считать в евро), если экспортеры будут соглашаться на снижение реальных доходов в борьбе за долю рынка», – заключает Купцикевич.