Вице-премьер Александр Новак рассказал, что ждет мировой рынок газа и какое место уготовлено на нем России через десять и даже через тридцать лет. Он ждет роста потребления газа в мире к 2030 году на 15% к уровню 2019 года (то есть даже не к провальному 2020 году, когда потребление упало на 3,5%) до 4,55 трлн кубометров.
Около 70% этого прироста спроса придется на страны АТР и Северную Америку, сообщил вице-премьер. Из них более 40% дополнительных объемов обеспечат страны Юго-Восточной Азии, Китай и Индия. Азиатские страны продолжат свой переход с грязного угля на газ в электрогенерации, в промышленности и в бытовом секторе. Более того, расширится использование газа в качестве газомоторного топлива.
Согласно его прогнозу на 2050 год, мировая экономика будет нуждаться в 18-19 млрд тонн нефтяного эквивалента первичной энергии. И без газа здесь не обойтись. «Газ – наиболее перспективное и экологически чистое из всех ископаемых видов топлива», – говорит Новак. Доля природного газа в мировом энергобалансе может вырасти до 28% к 2050 году (23% в 2019 году). А доля СПГ к 2050 году увеличится как минимум вдвое. Более того, объемы СПГ превысят объемы трубопроводного газа.
Такой прогноз может оказаться очень выгодным для России, ведь ее запасы газа одни из самых значительных в мире. Кроме того, Россия обладает широкой трубопроводной инфраструктурой для транспортировки газа как на Запад, так и на Восток. Это наше конкурентное преимущество, позволяющее оставаться надежным поставщиком голубого топлива.
Более того, Россия уже ворвалась в клуб производителей СПГ. Причем близость добычи СПГ на Дальнем Востоке к основным его потребителями – азиатским странам – это тоже конкурентное преимущество российского сжиженного природного газа.
Между тем западные страны ставят цель достичь климатической нейтральности к 2050 году за счет снижения себестоимости зеленой энергии и ухода от ископаемого топлива.
Главный экономист BloombergNEF Себ Хенбест считает, что традиционной энергетике осталось всего пять спокойных лет жизни.
Потом произойдет ключевой перелом, когда эксплуатировать угольную или газовую электростанцию станет дороже, чем построить новую солнечную или ветряную ферму.
В МЭА также ждут, что «зеленая» индустрия отнимет у угля звание самого дешевого источника энергии. Базовый сценарий МЭА подразумевает, что страны будут делать все от них зависящее для перехода на зеленую энергетику, благодаря чему средняя цена нефти в период до 2040 года будет невысокой – 40 долларов за баррель.
Евросоюз – главный покупатель российского газа – подсел на зеленую энергетику основательно. В этом году здесь могут даже ввести углеводородный налог за выбросы СО2 в атмосферу. К 2030 году ЕС планирует снизить выбросы углерода как минимум на 55% относительно уровней 1990 года. Для этого доля ВИЭ в ЕС должна удвоиться за десять лет.
В 2020 году зеленая энергетика в Евросоюзе впервые «побила» нефть, газ и уголь, ее доля (38%) оказалась выше доли ископаемого топлива (37%). Однако потребление последнего уже возвращается на докризисные уровни.
Переход мировой экономики на зеленую энергетику может обойтись России в потерю 10-20% доходов бюджета к 2040 году
(относительно среднего показателя за 2015-2019 годы), посчитали недавно в Carbon Tracker. И это еще небольшие потери среди стран-производителей. У стран с менее диверсифицированной экономикой, как у России, потери могут дойти до 40% доходов бюджета. Речь идет о Саудовской Аравии, Нигерии, Ливии, Анголе, Азербайджане, Конго. В итоге 40 стран – экспортеров нефти и газа могут недосчитаться 9 трлн долларов выручки до 2040 года, а все мировые экспортеры в сумме – 13 трлн долларов, посчитали эксперты.
Однако в Carbon Tracker признают, что все может пойти не так гладко для ВИЭ, как хочется: спрос на нефть и газ может вырасти в ближайшие годы, несмотря на все усилия правительств, говорил глава департамента анализа климата и энергетической отрасли компании Эндрю Грант.
Российские эксперты считают прогноз Новака ближе к реальности. В ОПЕК, кстати, тоже делают ставку на рост спроса на нефть и газ к 2045 году.
«Прогноз до 2030 года выглядит вполне убедительно. Несмотря на растущую долю производства электроэнергии из возобновляемых источников, для надежности системы требуются балансирующие мощности, каковыми могут выступать газовая, угольная или атомная генерация. Из-за экологических проблем роль угольной генерации будет снижаться повсеместно. Атомная генерация обладает значительным потенциалом, однако сроки строительства АЭС большие, поэтому сейчас можно уверенно прогнозировать, что через 10 лет атомная генерация не станет заменой углю», – говорит Василий Танурков, директор группы корпоративных рейтингов АКРА. Остается только третий балансирующий вариант – это газовая генерация.
Сторонники зеленой энергетики указывают на то, что электромобиль требует в три раза меньше энергии, чем обычный автомобиль с двигателем внутреннего сгорания. Использование зеленой энергетики для обогрева домов также в несколько раз эффективней, чем использование газа. Даже если предположить, что ВИЭ станет еще и дешевле традиционных источников энергии, все равно одним солнцем и ветром не обойтись.
Пример американского Техаса, где аномальная погода вырубила все ветряные фермы, можно даже опустить. Там изначально никто не ожидал таких морозов. Но есть свежий и яркий пример Германии, где снег и морозы вполне обычное явление, как во многих северных странах.
В конце января 2021 года большую часть Германии накрыли снегопады, а снег засыпал солнечные панели. Одновременно безветренная погода остановила почти все 30 тыс. ветрогенераторов в стране.
В итоге доля зеленой (от ветра и солнца) энергии в Германии составила фактически ноль, заявил тогда профессор Бранденбургского технического университета Харальд Шварц. Если бы у Германии не было доступа к угольной и газовой генерации, немцы остались бы без света и тепла ровно так же, как американский Юг.
Собственно, минус солнечной и ветряной энергии как раз в ее непостоянстве, которое наблюдается не только зимой, а круглый год. «Многие диаграммы показывают, что бывают дни и недели, когда не вырабатывается ни солнечной, ни ветровой электроэнергии. Бывают периоды, когда ветер еле заметен. Должен сказать, что об этих вещах мы знаем столетиями, и мы просто полностью пренебрегли ими во время обсуждения зеленой энергетики», – говорит Шварц.
Защитники зеленой энергетики возразят, что солнечную и ветряную энергию можно было бы копить, чтобы расходовать ее тогда, когда ВИЭ перестают ее вырабатывать. Идея хорошая, но пока утопичная.
«Пока очевидно, что строительство аккумуляторных станций на основе литий-ионных батарей для хранения энергии от ВИЭ, оправданно только в единичных случаях, но в массовом варианте это чрезмерно дорого. Гидроаккумулирующие мощности также достаточно дороги, кроме того, их строительство возможно лишь в местностях с избыточными водными ресурсами и подходящим рельефом», – говорит Танурков.
По его мнению, единственным перспективным вариантом является производство водорода путем электролиза за счет пиковой энергии ВИЭ, однако здесь тоже большие вопросы к себестоимости. Вырабатывать водород из природного газа стоит в разы дешевле.
«Кроме производства электроэнергии, не стоит забывать и про отопление, не говоря уже о газохимии. Здесь преимущества газа еще более очевидны и вряд ли будут оспорены новыми технологиями», – говорит эксперт АКРА.
«Развитие ВИЭ вкупе с ростом энергоэффективности будут сдерживать рост спроса на газ в Европе. Однако в Азии продолжится замещение угля более экологичным природным газом. ВИЭ в глобальном масштабе скорее будут оставаться нишевым источником энергии из-за своей дороговизны», – считает директор по корпоративным рейтингам агентства «Эксперт РА» Филипп Мурадян.
Танурков уверен, что даже если до 2030 года произойдет серьезный прорыв в сфере хранения энергии ВИЭ, новые технологии все равно не успеют пройти этап массового внедрения в жизнь. Поэтому на горизонте 10 лет перспективы газа неоспоримо выглядят оптимистично.
Причем Россия перестает быть поставщиком только трубопроводного газа. Она уже активно экспортирует газ в сжиженном виде благодаря вводу в 2019 году проекта «Ямал СПГ», а также заводу Газпрома на Сахалине. «Потенциал роста экспорта российского газа связан с наращиванием производства СПГ. Стратегия «Новатэка» предполагает, что Россия станет на нем одним из мировых лидеров, наряду с Катаром, Австралией и США», – говорит Мурадян.