Под угрозой оказалась беспрецедентная сделка ОПЕК+ по рекордному сокращению добычи, которая позволила нефти подняться со дна до уровня выше 40 долларов за баррель. В среду 15 июля члены ОПЕК+ собираются принять решение о наращивании добычи на 2 млн баррелей в сутки с 1 августа. Саудовская Аравия и большинство участников ОПЕК+ поддерживают эту идею, сообщила Wall Street Journal. Второй возможный вариант – продление текущих ограничений по добыче еще на один месяц, но его мало кто поддерживает из членов картеля.
Венская сделка изначально предполагала сокращение добычи в мае – июне на 9,7 млн баррелей в сутки. И уже с июля объемы добычи должны были начать постепенно наращивать (с июля на 2 млн баррелей, а с января 2021 года – на 3,9 млн баррелей). Однако в июне картель решил продлить максимальный объем урезания добычи до конца июля. Теперь эксперты уверены: картель нарастит добычу с августа, вопрос – насколько.
В любом случае это плохие новости для нефти. Ближайшие фьючерсы на нефть Brent и WTI к середине сессии в понедельник ускорили падение и теряли около 1,5%. Неужели стоит ожидать новый обвал черного золота?
«Мы видим, что цена на нефть стоит как вкопанная уже полтора месяца. Это значит, что расти после таких решений ОПЕК+ она точно не будет. Поспешное решение может быть опасным. Если ОПЕК+ решится нарастить добычу на 2 млн баррелей с августа, то нефть точно упадет в цене до 35, а может, и до 30 долларов за баррель», – говорит генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Ситуация со спросом существенно улучшается, потребление нефти растет в третьем квартале по сравнению со вторым. «Спрос растет быстрее ожиданий. Это, собственно, и удерживает цены выше 40 долларов за баррель в последний месяц. Однако если случится вторая волна пандемии и проблемы со спросом, то это может привести к падению цены ниже 35 долларов», – не исключает заместитель директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев.
«Позитивная ситуация со спросом может оказаться иллюзорной. В любой момент может рвануть, и все это прекрасно понимают.
Мы видим на примере Казахстана и Израиля, что вторая волна пандемии может начаться в любой момент, границы открываются очень медленно»», – говорит Константин Симонов.
Второй фактор риска – это сланцевая добыча, которая может начать активно расти, если нефтяные котировки окажутся выше текущих уровней.
«Американцы буквально за неделю добавили полмиллиона баррелей к добыче. Мы возвращаемся к старому кошмару этой сделки. Когда мы ограничиваем свою добычу, а цена приходит в норму, другие игроки сразу же начинают ускорять свою добычу и отбирать нашу долю рынка», – напоминает Симонов. Наконец, риски создают также гигантские объемы нефти, накопленные в хранилищах по всему миру.
«Ситуация по коммерческим запасам лучше не становится. Тенденции к их снижению нет. Более того, в США, по последним данным, запасы снова выросли. Высокие коммерческие запасы нефти – это тот фактор, который будет сдерживать рост цен еще очень долго. Он не позволит нефти подрасти выше 45 долларов за баррель еще целый год», – считает Белогорьев.
Несмотря на все эти риски, Россия, как и другие члены картеля, готова согласиться на снятие ограничений по добыче. Почему?
«Сокращение добычи с мая было экстремальным для всех стран-участниц, возможно, кроме Саудовской Аравии. Изначально никто не рассматривал это решение как долгосрочное. Думаю, что у всех членов ОПЕК+ примерно одинаковая точка зрения. Решение по увеличению добычи с 1 августа будет положительное. Дискуссия развернется вокруг графика и объемов увеличения добычи», – уверен Белогорьев.
Эксперты призывают делать это осторожней. «Если ОПЕК+ повысит добычу сразу на 2 млн баррелей в сутки с августа, то, скорее всего, цены на рынке упадут на три–пять долларов за баррель. На мой взгляд, лучшим вариантом было бы повысить добычу сначала на 1 млн баррелей в августе и на такую же величину в сентябре. На более плавное повышение добычи рынок никак не отреагирует, влияние на нефтяные цены будет нейтральным», – считает Белогорьев.
Если Россия и члены ОПЕК+ решаются жить при ценах на нефть в районе 35–45 долларов за баррель, тогда придется постоянно заниматься балансировкой рынка: буквально каждый месяц отпускать добычу и смотреть на реакцию рынка, считает глава ФНЭБ. Потому что, с одной стороны, нельзя нефти дать возможность слишком вырасти, а с другой – не хотелось бы допустить новый серьезный обвал.
Для России решение о повышении добычи может оказаться выгодным по двум причинам. Во-первых, это остановит добычу конкурента – сланцевой нефти в США, уровень рентабельности которой в среднем 50 долларов за баррель. Однако никто не гарантирует, что американская добыча не вырастет так же быстро, как и упала. Во-вторых, у России есть технические причины для того, чтобы начать раньше выходить из этой истории с беспрецедентными объемами сокращения добычи.
«В случае долгого простоя скважины, если она бездействует больше шести месяцев, ее приходится полностью консервировать. Это приводит к большим затратам, в том числе по расконсервации скважины. У России очень много месторождений и скважин со сложными геологическими и техническими условиями», – рассказывает Алексей Белогорьев.
Поэтому многие члены ОПЕК+ со схожими проблемами, в том числе Россия, настроены на более быстрое хотя бы частичное восстановление добычи, чтобы избежать дополнительных затрат.
«Российским компаниям сейчас выгодно повысить добычу, хотя бы частично. По крайней мере, у них появится выбор, какие скважины консервировать, а какие запускать. Понятно, что о полном восстановлении добычи речи не идет. Полностью она восстановится, скорее всего, не в этом, а лишь в следующем году», – говорит Белогорьев.
«В каком состоянии сейчас российская нефтяная индустрия после проведенного серьезного тест-драйва – это интригующий вопрос. Мы, в отличие от Саудовской Аравии, никогда искусственно не сокращали добычу так быстро и на такие серьезные объемы. Саудовской Аравии с технологической точки зрения намного проще повышать добычу, ее скважины работают как кран: включил и выключил», – говорит Константин Симонов.