Анатолий Чубайс выступил с обвинениями в адрес российского общества. Обвинениями в неблагодарности. По его словам, общество «инфальтильно» и «за 25 лет не удосужилось даже сказать спасибо бизнесу один раз за все, что бизнес сделал в стране».
«Он (бизнес) страну отстроил. Он восстановил безнадежно обрушившиеся советские предприятия, он вернул зарплату людям, он наполнил бюджет деньгами. Он создал источники для того, чтобы наша интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования», – объясняет Чубайс, за что надо благодарить бизнес. И все это сделали те, «кого общество называет олигархами», а другого слова для обозначения крупных предпринимателей «даже не придумали».
С филологической и социологической точки зрения бывший соратник Ельцина прав. Других слов у населения России по отношению к миллиардерам действительно так и не родилось, и это, несомненно, очень показательный признак. Признак недоверия общества к крупнейшим предпринимателям. Апрельский опрос ВЦИОМ показал, что 44% россиян считают, что олигархи приносят больше вреда, чем пользы, обратного мнения придерживается только 9%. Еще 36% полагают, что миллиардеры приносят пользы и вреда в равной мере.
Реакция некоторых политических сил на столь прямолинейное высказывание была довольно резкой. Чубайс подобными заявлениями только обостряет отношения между обществом и предпринимателями, считает член Совета Федерации Алексей Пушков. Такими призывами большая часть населения не станет благодарнее бизнесменам, а наоборот, это, скорее, вызовет отторжение у граждан, написал он в твиттере.
Но вот советник Института современного развития Никита Масленников отнесся к высказыванию Чубайса куда более спокойно. «Анатолий Борисович констатирует очень серьезную системную проблему нашего развития – это пренебрежительное отношение к частному предпринимательству. Здесь у него есть своя правда, потому что рывок первого десятилетия этого века после кризиса 1998 года в основном был обеспечен деятельностью российского капитала. В период эйфории, когда реальные доходы росли на 20–30% в год, все это воспринималось как должное. Когда мы попали в кризис 2008 года, потом 2014 года, этот вопрос стал более острым. Потому что люди всегда склонны искать виноватых и кому-то предъявлять претензии», – говорит газете ВЗГЛЯД Масленников.
«К самому себе общество никогда претензии не предъявляет, к государству – нельзя, потому что на самом деле оно помогло. В 2008 году оно действительно немало сделало и для пенсионеров, и для социальной поддержки населения. Кризис прошли намного мягче, чем могли бы. А кто остается в этой троице? Бизнес. Поэтому тогда пошла резкая реанимация всяких мифов и легенд про олигархов», – полагает экономист.
«Госсектор с начала века существенно расширился и теперь по самым скромным оценкам составляет не менее 50% ВВП страны. Это объективная основа для патерналистского настроения общества по отношению к государству. Считается, что раз государства много и оно работает, то оно и дальше будет нас поддерживать. А в проблемах, значит, виноват российский бизнес. Чубайса подзабыли, но олигархи – как некая абстрактная когорта людей – остались», – добавляет он.
Между тем сложно спорить, что истоки этого недоверия лежат в 1990-х, а значит, в значительной мере порождены как лично Чубайсом, так и его соратниками. Ведь именно они проводили ту политику, результаты которой мы видим сегодня. Политику, по которой возможность стать предпринимателем, капиталистом, обладателем собственности получили не то что далеко не все – общество восприняло происходящее как пример вопиющей несправедливости. То, что существует множество предпринимателей, добившихся успеха и процветания собственным умом и трудом, остается для массового сознания незаметным.
«Для недовольных россиян бизнесмен – значит или вор, или пожиратель государственных денег и коррупционер. Вор – это тот, кто получил свой бизнес в период приватизации, – объясняет на страницах своего ЖЖ политолог, преподаватель социально-политических дисциплин Валерий Савельев. – Здесь, кстати, людей понять легко. Строили вместе, терпели лишения вместе, верили, что это народное, для всех. Но было все народное, а стало принадлежать каким-то непонятным самодовольным людям. Они все захапали, назвали себя бизнесменами и элитой, вывезли деньги за рубеж, накупили себе яхт, дворцов и прочего такого, о чем люди не могут даже мечтать. Остальным же нужно продолжать тяжко трудиться, а их за это теперь даже не уважают. Где справедливость?».
Остальной бизнес, по его словам, «присосался» к бюджетам или просто дружит с начальством, то есть все равно живет на народные деньги. Ведь общество мало знает бизнесменов, которые с нуля или на свои деньги создали именно производство, а не банк или торговую сеть, рассуждает он. А то, что работа бизнесмена тяжелая, нервная и забирает жизнь целиком, никому не интересно, потому что все работают тяжело и у всех она жизнь забирает, считает политолог. «Только эти так называемые бизнесмены потом в шоколаде, а простой работяга вынужден наблюдать за их роскошной жизнью из зрительного зала. Инфантильно, конечно. Но ведь обидно!» – вступается за обиженное Чубайсом общество Савельев.
Конечно, после развала СССР и банкротства социалистической модели развитие российской экономики стало невозможно без предпринимательства. Однако способы создания бизнеса и состояний (особенно посредством приватизации) в 1990-е годы редко выглядели справедливыми. Даже высокопоставленные чиновники признавали, что приватизация 1990-х годов выглядела сомнительно.
И уж Анатолий Чубайс, будучи идеологом приватизации госсобственности, не может этого не понимать. Формально госсобственность должны были поделить на всех путем выдачи приватизационных чеков или ваучеров. Из уст Чубайса звучали слова, что каждый ваучер будет равен стоимости двух автомобилей. Но на практике выиграли те, кто успел поменять их на еду или пару бутылок водки, остальные же остались наедине со своими фантиками. Крайне редки примеры того, когда ваучеры были грамотно вложены обычными гражданами в некие активы, которые затем принесли большую прибыль.
Иначе говоря, за тот, безусловно, неприятный эффект, о котором говорит Чубайс – распространенное в обществе недоверие к бизнесу, ощущение обмана и несправедливости – Анатолий Борисович мог бы упрекнуть прежде всего себя. Он является одним из важнейших создателей данного общественного феномена. Как и самих реформ 1990-х годов, породивших десятки миллионов нищих, разоренных и разочарованных в жизни людей.
Ускоренная приватизация за бесценок проводилась под эгидой Чубайса и 35 советников-американцев во главе с офицером ЦРУ Джонатаном Хэем, рассказывал в интервью Russia Today Владимир Полеванов, по профессии геолог и экс-глава администрации Амурской области, который неожиданно в 1994 году возглавил Госкомитет РФ по управлению государственным имуществом. «Анатолий Чубайс лжет, когда говорит сейчас, что им было все равно, как приватизировать, и что главной была задача как можно быстрее раздать государственную собственность, чтобы «вбить гвоздь», как он пафосно говорит, «в крышку гроба коммунизма», – считает Полеванов. «На самом деле, приватизация была нужна для того, чтобы распродать собственность между своими людьми. И это было то, чего хотели американцы», – говорит он.
По его словам, целый ряд крупнейших оборонных предприятий России был скуплен иностранцами. Был период, когда почти 90% российской металлургической промышленности принадлежало Западу. По словам Полеванова,
приватизация 50% промышленности такой гигантской страны, как Россия, в 90-е годы уложилась всего в 1 трлн рублей или 7–8 млрд долларов при реальной стоимости этого имущества около 400–500 млрд долларов.
Крохотная Венгрия, которая в то же самое время приватизировала 30% своих предприятий, и то заработала больше. «То есть мы все отдавали даром», – возмущался Полеванов. Он попытался остановить такую приватизацию, однако спустя всего два месяца работы его место занял Чубайс.
Впрочем, Масленников считает, что пора снизить градус эмоций и перестать искать виноватых друг в друге.
«Нарастание взаимного недоверия всех ко всем будет лишь мешать дальнейшему развитию. Надо остановиться, оглянуться и начать налаживать коммуникации. Это значит, что должен быть постоянный диалог – бизнеса с государством, государства с бизнесом, тех и других – с населением и обратно. Мы все должны быть вовлечены в принятие решений и в контроль их исполнения, вне зависимости от идеологической позиции», – говорит Никита Масленников.
«Бизнесу надо давать больше возможностей, чтобы реализовывать свой потенциал. Тогда он будет создавать рабочие места и вкладываться во многие вещи, в том числе в благотворительные проекты», – говорит Масленников.
Например, общество заинтересовано в создании механизма корпоративной пенсии. Для этого государство должно разрешить бизнесу переносить расходы на корпоративные пенсии в издержки. Вместо того чтобы в очередной раз требовать переселить олигархов с Канар на нары, общество могло бы обратиться к правительству с этим вопросом, а потом всем вместе контролировать выполнение бизнесом реализации решения, приводит пример коммуникаций экономист.