За независимую Каталонию накануне на референдуме проголосовали 90% из 2,26 млн пришедших на выборы. Главная причина того, что каталонцы хотят отделиться – экономическая. Жители региона – в полном соответствии с лозунгами позднего СССР – устали кормить Мадрид, как в свое время Украина «устала кормить Москву».
Есть и другая аналогия – современный Донбасс. Он тоже был ключевым промышленным регионом Украины и восстал против произошедшего в Киеве переворота не только по идеологическим, политическим и культурным причинам. Националистически настроенный Киев решил порвать экономические связи с Россией, а для Донбасса, который зарабатывал в основном благодаря торговле с Россией, это было равносильно смертному приговору.
Каталония действительно самый богатый регион Испании – ее доля в ВВП страны более 20%. Барселона является одним из крупнейших портовых городов. Доходы приносят сельское хозяйство, химическая и автомобильная промышленность, экспорт. Кроме того, барселонский аэропорт является крупным пересадочным хабом: в прошлом году он обслужил 44 млн пассажиров. В Каталонии куда менее остро, чем в остальной Испании, стоит вопрос с безработицей. Здесь ее уровень 13,2%, тогда как в целом по стране – 17,2%. Каталонцам есть где работать благодаря туристическому сектору: в прошлом году этот регион посетило 18 млн туристов, то есть почти четверть от 76 млн путешественников по стране в целом.
Но благосостояние жителей в Каталонии при этом далеко не самое высокое. Средний доход на душу населения здесь 28,6 тыс. евро в год. Куда более богатыми по этому показателю являются Мадрид, Страна Басков и Наварра. Почему так происходит? В Барселоне говорят о несовершенстве системы распределения поступающих в общую казну средств.
Однако это не несовершенство – система именно так и устроена, чтобы сильные кормили слабых. Каталония больше всех зарабатывает, поэтому и больше всех платит. По данным министерства финансов Испании, Каталония получает на 9,9 млрд евро меньше, чем отдает. Из-за финансовой зависимости от центра Каталония теряет таким образом минимум 5% своего ВВП. А правительство Каталонии говорит о куда больших потерях – 16 млрд евро.
Получается, что
Каталония, которая ежегодно отправляет в общий бюджет Испании в среднем 65 млрд евро, обратно в виде трансферов получает, по разным оценкам, 49–55 млрд евро. Остальное распределяется между менее благополучными регионами.
Исходя именно из этих соображений, многие каталонцы считают, что при отделении от Испании смогут зажить гораздо богаче. Однако так ли это на самом деле?
Часть экспертов уверены, что экономика Каталонии не приобретет, а потеряет от отделения. Так, профессор экономики Мадридского университета Эдуардо Риос в беседе с DW указывает, что в случае получения независимости у региона прибавятся статьи расходов, которые сейчас лежат на плечах общей испанской казны. В частности, Каталонии придется самой содержать армию, полицию, дипслужбу, социальную и транспортную инфраструктуру, пенсионный фонд и многое другое. Эти потенциальные расходы пока никто не подсчитывал.
Но главное, Мадрид может сильно навредить независимой Каталонии. Если Испания построит, например, транспортную инфраструктуру в ЕС в обход Каталонии, то сможет лишить Барселону ее транзитных преимуществ. Испания может навредить также портовому бизнесу Барселоны, перенаправив грузопотоки в порт Валенсии. Одесса в советское время тоже была одним из крупнейших в мире портов, но после развала СССР грузооборот резко сократился. А порт Новороссийска – наоборот, растет рекордными темпами.
Наконец, треть населения Каталонии работает благодаря спросу на свою продукцию в других испанских регионах. После отделения Каталонии Мадрид может легко остановить торговлю с Каталонией, как это сделал Киев по отношению к Донбассу.
Правда, у независимого Донбасса есть неоспоримый плюс (если убрать за скобки боевые действия с украинской армией, которые, естественно, осложняют процесс экономического восстановления). Если Украина отвернулась от нужд региона, то Россия – нет. Учитывая, что по историческим причинам донбасская промышленность изначально во многом была заточена на Россию, то сохранение торговли с ней – крайне существенное подспорье для донбасской экономики. Украина же во многом проиграла от разрыва с Донбассом. Например, отказ от донбасского угля дорого стоит Киеву: теперь он вынужден покупать его в разы дороже за рубежом – в ЮАР и с недавних пор в США.
Поэтому, если Мадрид устроит экономическую блокаду Каталонии, это нанесет Барселоне несущественный вред лишь при одном условии – поддержке остальных стран ЕС. Или, иначе говоря, сохранении существующего торгового режима с ЕС, а это возможно лишь при сохранении Каталонии в ЕС в случае обретения независимости. Каталонцы уверены, что сохранят членство в ЕС, однако, если судить по заявлениям Брюсселя, в реальности это маловероятно.
Брюссель, скорее всего, сделает Каталонию изгоем, чтобы было неповадно другим потенциальным сепаратистам. Например, Германия явно переживает за Баварию.
Непризнание Европой нанесет серьезный удар по доходам Каталонии. Ведь сейчас она поставляет в другие страны ЕС более 60% своего экспорта. Если вернуть таможенные пошлины, то значительная часть каталонского экспорта станет неконкурентоспособной, а значит, местные производители разорятся.
Кроме того, в случае выхода Каталонии из ЕС местные банки лишатся возможности получать льготные кредиты, а сельхозпроизводители – европейские субсидии. Наконец, статус изгоя заставит часть инвесторов уйти из Каталонии. Риос говорит, что за последние три года из Каталонии уже уехало более тысячи предприятий, и одна из причин – это риски отделения региона. Каталонию из-за отделения покинут четыре из каждых десяти крупнейших предприятий, в том числе автомобильный завод Seat и крупнейшее издательство Planeta, считают в мадридском Институте налогообложения.
Стоит ли это тех 10–16 млрд евро, которые сегодня Каталония отдает Мадриду? Конечно, если бы не было давления со стороны Испании или хотя бы ЕС (как в случае с Косово) на отделившуюся Каталонию, то можно было бы ожидать роста благосостояния региона. Однако на признание референдума нет никакой надежды.
Есть пример, когда непризнание ЕС не мешает новому государству развиваться. Крыму, например, непризнание Западом референдума не помешало улучшить благосостояние и показывать экономический рост. Но история с Крымом сильно отличается от каталонской.
Во-первых, Крым отделялся не для самостоятельности, а для вхождения в состав экономически сильной и богатой страны. Россия не просто сохранила экономические связи с Крымом, а серьезно их углубила. Поэтому разрыв с более бедной украинской экономикой прошел не просто безболезненно, а на пользу Крыму.
Каталония же, в отличие от Крыма, рискует оказаться в полном окружении недоброжелателей. Их действия в состоянии настолько ослабить ее экономику, чтобы Испания вновь смогла поглотить Барселону.
Центральные испанские власти тоже можно понять. Если они потеряют самый богатый регион, во что превратится Испания? Как выживут слабые регионы, живущие за счет поддержки из общего бюджета? Что будет с туристическим потоком? Без сильного союзника уменьшенной Испании тоже будет тяжело. Но дело как раз в том, что европейские элиты поддерживают официальный Мадрид. И это – ключевой инструмент борьбы с европейским сепаратизмом.