Тариф на транспортировку газа по трубопроводу «Северный поток – 2» будет вполовину дешевле, чем через территорию Украины, заявил финансовый директор Nord Stream 2 Пол Коркоран.
Тарифы на «Северный поток» гораздо ниже, примерно на 50%, чем через Украину. И это еще до того, как Украина объявила в одностороннем порядке о повышении тарифа
«Этот проект является экономически обоснованным... Что касается тарифа на транспортировку газа: сравнивая эти тарифы с украинскими тарифами, тарифы на «Северный поток» гораздо ниже, примерно на 50%, чем через Украину. И это еще до того, как Украина объявила в одностороннем порядке о повышении тарифа», – цитирует Коркорана РИА «Новости».
Кроме того, он уточнил, что бюджет строительства «Северного потока – 2» составляет 8 млрд евро, и выразил уверенность, что «мы удержимся в этом бюджете».
Тем самым Коркоран как бы отвечает США, выступающим против строительства «Северного потока – 2». Буквально в середине мая спецпосланник и координатор Госдепартамента США по международной энергетике Амос Хохштейн попытался убедить, что этот проект якобы не является коммерческим, что Россия строит трубу исключительно из политических целей – для «давления на Украину».
Однако тот факт, что Газпрому не придется платить Украине за транзит с появлением «Северного потока – 2», – это уже прямая выгода для России. Только в 2015 году Украина получила 2 млрд долларов за прокачку российского газа в Европу. Это значит, что только на поставке газа в Европу по «Северному потоку – 2» вместо транзита через Украину Газпром сможет экономить в год как минимум 1 млрд долларов, или 900 млн евро. Иными словами, Газпром сэкономит те же 8 млрд евро, что сейчас вложит в «Северный поток – 2», уже за девять лет.
А если учесть постоянные требования Киева, чтобы Газпром платил ему больше за транзит, то потенциальная выгода России от перенаправления поставок газа на «Северный поток» становится еще более существенной.
Сначала Киев с 1 января 2016 года в одностороннем порядке поднял тарифы на транзит газа по своей территории. До этого Нафтогаз не раз говорил, что хочет получать не 2,7 доллара (как в 2015 году) за транспортировку тысячи кубометров на 100 километров, а 5 долларов. Назывался даже желаемый тариф в 7,9 доллара. Потом Киев назвал цифру в 4,5 доллара, ссылаясь на новую методику расчетов, которую он придумал сам. Тогда как тариф на транзит прописан в контракте от 2009 года. Но для Киева, как всегда, контракт ничего не значит. Он хочет менять правила игры в свою пользу в любой момент. Впрочем, эта провокация сошла на нет, и, скорее всего, не без участия Евросоюза, который в этом споре терял больше всего из-за возможной остановки транзита газа через Украину уже в этом году.
Чуть позже Нафтогаз попытался вытянуть больше денег из Газпрома под другим предлогом. В феврале директор по развитию бизнеса Нафтогаза Юрий Витренко заявил, что если в 2015-м Газпром заплатил 2 млрд долларов за транспортировку 67 млрд кубометров по украинской территории, то в 2016 году за тот же объем транзита Газпром должен заплатить в три раза больше – 6,1 млрд долларов. Свой расчет Витренко построил исходя из транспортировки 110 млрд кубометров зарезервированных мощностей. Вот только в контракте опять же ни слова не сказано о том, что Газпром обязан прокачивать через Украину такие объемы, или о штрафах за непрокачку такого объема.
На самом деле Украина пользуется монопольным правом, и тарифный механизм абсолютно не рыночный, считает Георгий Ващенко, начальник управления операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс».
«Собственно, строительство коридоров через Балтийское и Черное моря задумывалось для того, чтобы снизить зависимость от Украины и привести ее тарифную политику в рыночные рамки. Почему, к примеру, украинская сторона устанавливает тарифы не в местной валюте, ведь никаких валютных расходов и рисков по организации транзита, кроме специально придуманных, она не несет? Или почему Киев поднимает тарифы на 20–50% просто по случаю наступления 1 января? Тариф в Европе начинается от 2 евро за 1000 кубометров за 100 км, так почему же Украине Газпром должен платить 7,9 евро?» – отмечает Ващенко.
Другое дело, что есть ряд факторов, которые будут удлинять окупаемость проекта «Северный поток – 2». Необходимость держать низкие тарифы, о которых, вероятно, договорились акционеры проекта. Низкие цены на газ, а сейчас это около 166 долларов за тысячу кубометров, тоже снизят доходы и возврат инвестиций.
«Я все-таки считаю, что за год будет окупаться не более 3–5% стоимости проекта, иначе низкие тарифы не обеспечить. Но 1,25 евро на протяжении всего срока – невероятный случай. Тогда инвестор признает проект нерентабельным и откажется в пользу альтернативных вложений. Поэтому, скорее всего, средний за 25 лет тариф будет не менее 3,5–4 евро. Соответственно, это даст горизонт окупаемости порядка 22–30 лет», – посчитал Ващенко. При условии стоимости строительства в 8–10 млрд евро и ставке на заемные средства в 6%. Под проект будут брать кредит.
Впрочем, для таких крупных проектов срок окупаемости в два десятилетия – вполне традиционный. Например, средний срок окупаемости атомных электростанций в мире составляет 15 лет. Срок окупаемости АЭС «Белене», например, оценивался почти в 19 лет при ее цене в 6,4 млрд евро. А тоннель под Ла-Маншем, 22 года назад соединивший континентальную Европу с Великобританией, до сих пор так и не окупился.
Есть еще один момент, который усложняет коммерческую выгоду России как от первого «Северного потока», так и от второго. И за этим стоит сама Европа. Речь идет о Третьем энергопакете ЕС, который снижает экономику трубопроводных проектов, причем, что характерно, исключительно российских. По нормам Третьего энергопакета, на территории ЕС к трубопроводу должен быть обеспечен доступ для любого поставщика газа. «Северный поток» идет в Германию, а оттуда через газопровод Opal (на европейской территории) газ поступает другим покупателям. Из-за норм Третьего энергопакета Газпрому разрешили прокачивать газ по OPAL только на 50% мощностей трубы. Оставшуюся половину оставили для некоего «другого поставщика», которого и в помине нет. Она просто простаивает. Но вот для Трансандриатического газопровода TAP, который проходит по европейской территории и по которому будет поступать азербайджанский газ, ЕК выдала исключение из правил Третьего энергопакета. Азербайджан сможет закачивать свой газ в эту трубу под 100%. Газпром, сколько ни просил, такой поблажки не получил.
Собственно, та же участь грозит и «Северному потоку – 2». По германской территории должен будет идти отвод от него, условно Opal 2. И если этой трубе тоже не дадут исключения из правил, как для TAP, то Газпрому придется качать по своей новой трубе опять меньше, чем позволяют мощности. Такие двойные стандарты ЕС, безусловно, снижают коммерческую составляющую газпромовских проектов.
Почему же Газпром идет на это? Дело в том, что, когда Европе надо больше газа, она с легкостью разрешает-таки Газпрому прокачивать больше. Германия то и дело предоставляет временное исключение для Opal, то есть по факту Газпром заполняет не половину мощности трубы, а куда больше – то 70%, то все 100%. Вот, например, в настоящее время, как говорит Пол Коркоран, загруженность газопровода «Северный поток» составляет 84%.
Не давать постоянное исключение из правил, как для TAP, вместо этого по факту разрешать Газпрому прокачивать через Opal больше, то есть обходить юридические ограничения, когда это надо самой Европе – это ли не способ держать Газпром на коротком поводке?
Несмотря на все эти риски, строительство трубы более чем необходимо. Особенно в условиях прекращения действия транзитного договора с Украиной в 2019 году. Если у Москвы к этому моменту не будет альтернативного способа доставки газа в Европу, то Украина сможет вить веревки из Газпрома. Ему придется согласиться на самые убыточные для себя условия Киева, ведь у Газпрома имеются обязательства перед европейскими потребителями далеко за пределами 2020 года.
Несмотря на все трудности, Европа еще не одно десятилетие будет с радостью покупать именно российский газ. «Российский газ в Европе всегда в обозримом будущем будет дешевле альтернативных поставок (за исключением небольших пока объемов СПГ из США), поэтому на строительство альтернативных маршрутов стоит налегать», – согласен Ващенко.