Россия в этом году может использовать до трех из пяти триллионов рублей из средств Резервного фонда, заявил глава Минфина Антон Силуанов. Если ничего не делать и не урезать расходы, то «мы можем его, по сути дела, проесть (Резервный фонд) за полтора года», беспокоится Сиуланов.
Россия может реально еще три года протянуть до полного истощения ресурсов при текущей цене на нефть, причем без экономии на социальных потребностях
«Мы испытываем сложности в подготовке новой бюджетной трехлетки: бюджет на три года (2015–2017 гг. – прим. ВЗГЛЯД) был принят, каждый год расходы росли примерно на 1 трлн рублей, но это были наши прогнозы при цене нефти в 100 долларов за баррель. Сейчас совершенно другая ситуация, очень важно подстроить бюджет под новые условия», – объясняет министр финансов.
По его словам, источников финансирования дефицита бюджета фактически нет. Однако раздувать дефицит тоже нельзя. Поэтому справляться с дефицитом придется за счет урезания расходов, подчеркнул министр. При этом он уверил, что вариант увеличения налогов использован не будет вплоть до 2018 года. Решено оптимизировать все расходы, кроме социальных. «Мы будем базироваться на уровне текущего года, (надо будет) проиндексировать основные социальные обязательства, сохранить безусловные расходы, а другие подвергнуть дополнительному анализу», – сказал Силуанов.
Минфин, разумеется, понимает, что вечно закрывать дыры в бюджете резервами не получится. Поэтому единственный выход – это заставить экономику быстрей выйти из кризиса. Вернуть прежние доходы бюджету можно и иными способами – путем заимствований, распродажи госсобственности, увеличения налоговой нагрузки. Однако у каждого из них есть понятные минусы.
Единственно разумный и в долгосрочном плане выигрышный путь – это вернуть прежний экономический рост, тогда и не будет проблем с доходами бюджета. Поэтому Минфин чуть ли не впервые оказался солидарен с Миниэкономики по этому вопросу. Финансовое ведомство ранее всегда вступало в дискуссию с экономическим, требуя откладывать на черный день, а не тратить и тем самым стимулировать рост. Теперь два ведомства оказались в одной лодке.
Структурные проблемы российской экономики усугубились негативными внешними факторами – это и санкционная война Запада, и, конечно, рухнувшие цены на нефть. Можно выделить тот факт, что зарплаты россиян росли куда более быстрыми темпами, чем производительность труда. За семь лет с 2008 года доля зарплат в ВВП выросла с 47% до 52% в прошлом году. Чем это плохо? Тем, что расходы на зарплаты у компаний росли очень быстро, а это значит, что у них с каждым годом оставалось все меньше прибыли для инвестиций.
120 рублей за доллар – именно таким, как уверяют эксперты, должен быть курс рубля, если оценивать российскую экономику по производительности труда. А все остальное нашей стране давали феноменально высокие цены на нефть. Дорогая нефть – на уровне 100 долларов за баррель – избаловала жителей России, говорил первый вице-премьер российского правительства Игорь Шувалов: «Люди рассчитывали на увеличение государственных расходов, а не работали над эффективностью труда».
Другая проблема в том, что основные средства как население, так и государство тратили главным образом не на производство, а на потребление. За семь лет доля потребления выросла с 67% до 73%. Отдача для экономики от потребления имеет краткосрочный эффект, и в какой-то момент только потребления недостаточно для роста, нужно еще что-то производить. Не говоря уже о проблеме эффективности госкомпаний и госсектора, доля которых растет, а эффективность – нет.
Резервы для того и создавались, чтобы их можно было тратить в кризис. Власти решили в этом году взять больше половины средств из резервов, чтобы сдержать резкое падение. Итоги первого квартала 2015 года, когда из резервов было потрачено еще только 0,5 трлн рублей, вселяют надежды – Россия упала не так сильно, как ожидалось.
«Пока предположения о том, что Резервный фонд будет исчерпан через год, – вариант наихудшего развития событий. Впрочем, Резервный фонд и создавался на случай финансового кризиса, так что в его использовании нет ничего страшного. Весь вопрос в том, что закончится раньше – накопленные запасы или низкая цена на нефть», – говорит газете ВЗГЛЯД Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».
В 2016 году власти брать из резервов так много, как это было в первый, самый тяжелый кризисный год, не собираются, а намерены использовать другие рычаги. Сокращение расходов бюджета и их оптимизация – лишь одна из мер.
Россия раздает средства ФНБ крупным компаниям для инвестиций, в том числе в производство и инфраструктурные проекты, что должно дать толчок экономике. Когда средства ФНБ подойдут к концу, для инвестирования в инфраструктурные проекты будут использованы деньги НФП от накопительной части пенсии. Для пенсионных накоплений вложения в такие долгосрочные проекты – хороший способ сохранить и приумножить средства будущих пенсионеров. Главное, чтобы это были реально важные и окупаемые стройки с господдержкой.
В итоге пенсионные накопления могут принести в экономику 1 трлн рублей, еще 1 трлн даст размещение займов, говорит Ващенко. Последнее увеличит госдолг России, однако сейчас он так низок, что является как раз одним из важных доказательств стойкости российской экономики. Возможность брать в долг в кризис – одно из преимуществ России в сравнении с многими европейскими странами, не говоря уже об Украине.
Сейчас весь вопрос в том, что закончится раньше – накопленные запасы или низкая цена на нефть, указывает Ващенко. При этом, по его оценке, при принятии всех этих мер Россия может реально еще три года протянуть до полного истощения ресурсов при текущей цене на нефть, причем без экономии на социальных потребностях. Однако вряд ли цена на нефть будет оставаться низкой так долго, считает эксперт. А как только цена вернется к 100 долларам за баррель, использованные резервы РФ вновь начнут пополняться.