Отношения Норвегии и России в области рыболовства накаляются, несмотря на подписание 15 сентября 2010 года договора о разграничении и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

Только из-за последних арестов шести российских судов рыбаки понесли убытки свыше 70 млн рублей

7 июля этого года Россия и Норвегия впервые обменялись ратификационными грамотами к этому договору. Однако рыбаки бьют тревогу – после этих договоренностей число арестов российских судов увеличилось.

В рамках заседания Российско-Норвежской комиссии по рыболовству, которое пройдет с 10-го по 14 октября, МИД России намерен жестко поставить вопрос о недопустимости задержания российских судов в рыбоохранной зоне, провозглашенной Норвегией и не признаваемой РФ. МИД России считает задержание российских рыболовецких судов противоправным действием. Теперь этот вопрос находится в повестке дня переговоров на высшем уровне, уверяют в МИД России.

Поводом к такой жесткой позиции послужил недавний арест норвежскими властями российского траулера «Сапфир II» в районе Шпицбергена. Норвежская береговая охрана задержала траулер 27 сентября, обвинив экипаж в незаконном сбросе рыбы за борт.

Норвежские инспекторы отстранили экипаж от управления судном, изъяли всю документацию, закрыли доступ к радиорубке и офисной технике. При этом они отказались связаться с представителями Росрыболовства. «Сапфир II» был взят на буксир норвежским судном «Нордкап» и отбуксирован в сторону норвежского порта Тромсе.

В прошедшую пятницу Норвегия отпустила российский траулер «Сапфир II» из-под ареста за 450 тыс. норвежских крон (около 2,4 млн рублей). Именно такой штраф норвежские власти наложили на судовладельца, который намерен оспаривать это решение.

Почему российские рыбаки не могут спокойно ловить рыбу в свободном районе Шпицбергена даже после подписаний знаковых соглашений, в интервью газете ВЗГЛЯД рассказал председатель Координационного совета работников рыбного хозяйства РФ и Северного бассейна Вячеслав Зиланов.

ВЗГЛЯД: Российские рыбаки жалуются на то, что норвежские службы в этом году стали часто арестовывать российские суда близ Шпицбергена. Насколько сложная ситуация у рыбаков?

Вячеслав Зиланов: В присутствии президента России Дмитрия Медведева и премьер-министра Норвегии Йенса Столтенберга министры иностранных дел двух стран подписали в прошлом году в Мурманске договор по разграничению морских пространств и сотрудничеству в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Казалось бы, с подписанием этого соглашения отношения между Россией и Норвегией должны улучшиться, в том числе в области рыболовства. Ведь этот договор подразумевает не только разграничение границ, но и содержит ключевое слово – сотрудничество.

Однако этого не происходит. С начала 2011 года наблюдается небывалое число арестов российских судов в районе архипелага Шпицберген. На сегодняшний день в этом районе береговой охраной Норвегии арестовано шесть судов под российским флагом.

ВЗГЛЯД: Почему сложилась такая ситуация, несмотря на подписание соглашения о разграничении границ?

В. З.: Надо сказать, что район близ архипелага Шпицберген подпадает под действие договора о Шпицбергене от 1920 года, по которому воды, прилегающие к Шпицбергену в Баренцевом море, являются открытыми. Это значит, что рыболовство в них открыто для всех стран – участников договора, прежде всего для России.

Кроме того, у России с Норвегией была договоренность, что мы вместе управляем рыбными запасами и рыболовством по всему Баренцеву морю, включая район Шпицбергена.

Однако после того как был подписан договор о разграничении морских пространств, ситуация ухудшилась. В этом соглашении интересы России не сбалансированы по сравнению с интересами Норвегии. Норвежцам отдано предпочтение по промысловым площадям: мы проиграли до 90 тыс. квадратных километров.

Кроме того, мы потеряли возможность вести промысел в западных районах Баренцева моря. Согласно соглашению, Россия не распространяет свою юрисдикцию на водное пространство к западу от линии разграничения, оно полностью отошло под юрисдикцию Норвегии. Норвегия же не распространяет свою юрисдикцию к востоку от этой линии.

Казалось бы, все хорошо, разграничения обоюдные. Однако на практике это выглядит совершенно иначе. Мы таким образом потакаем Норвегии в том, чтобы она осуществляла свою юрисдикцию в районе Шпицбергена. Вот они после заключения этого соглашения и пошли во все тяжкие.

ВЗГЛЯД: После последнего ареста российского траулера «Сапфир II» МИД России заявил о недопустимости задержки российских рыбаков близ Шпицбергена норвежской береговой охраной. Претензии норвежских властей к российским судам по сбросу рыбы – необоснованные?

В. З.: Их претензии базируются на внутреннем законодательстве Норвегии. Норвежцы принимают внутренние правила, но эти правила не могут распространяться на российские суда в водах близ Шпицбергена, так как это район открытого моря. Норвегия может распространять свои правила на собственные суда, но не на российские.

Норвежцы исходят из того, что они объявили 200-мильную рыбоохранную зону вокруг архипелага Шпицберген, но ведь они прекрасно знают, что РФ не признает эту 200-мильную зону за Норвегией. Поэтому Норвегия должна договариваться с Россией по этим вопросам, а не применять жандармские меры – арестовывать и штрафовать в одностороннем порядке. Они толкают нас на эскалацию, на нарушение прежних договоренностей.

ВЗГЛЯД: Какие внутренние правила Норвегия приняла в этом году и распространяет на наши суда?

В. З.: Вот, пожалуйста, они приняли правило о запрете выбросов рыбы и отходов переработки в море, причем не только в норвежских водах, но и в открытом море в районе архипелага Шпицберген. По этому правилу они и арестовывают наши суда.

При этом у нас есть договоренность с норвежцами о том, что запасы Баренцева моря, включая Шпицберген, являются общими запасами.  Во-вторых, управлять этими запасами мы должны совместно. Третье – принятие новых правил рыболовства в этом районе должно решаться Смешанной российско-норвежской комиссией по рыболовству. Россия так и делает, и российские суда выполняют все правила, которые одобрены этой комиссией.

А вот Норвегия идет в обход этой комиссии. Она приняла правило о запрете так называемых выбросов рыбы без какого-либо обсуждения Смешанной российско-норвежской комиссией по рыболовству.

Причем у нас с норвежской стороной нет никаких договоренностей по расшифровке понятия «выбросы». Инспекторы норвежской береговой охраны видят, что на палубе лежит треска, расценивают это как выброс и арестовывают российские суда. Увидели головы рыбы в шпигате (это отверстие в палубе или фальшборте судна для удаления за борт воды – прим. ВЗГЛЯД) – это выброс. Рыбаки поднимают трал, и из него начинает выходить мелкая рыба, или трал порвался – это тоже выброс.

В итоге норвежская береговая охрана берет судно на абордаж, да еще в открытой части моря, на которую не распространяется норвежское законодательство, и ведет в свои порты для разбирательства в норвежских судах. Они выставляют российским суднам штрафы, рыбаки несут убытки, престиж России падает на глазах у всего мира.

#{intervieweco}Спрашивается – на каком основании они передают эти дела в норвежские суды? Разве у нас есть такая договоренность с норвежцами? Нет.

ВЗГЛЯД: Каковы убытки российских рыбаков от таких односторонних действий Норвегии?

В. З.: Десятки миллионов рублей. Только из-за последних арестов шести российских судов рыбаки понесли убытки свыше 70 млн рублей. Это и потеря рабочего времени, и уплата штрафов, чтобы отпустили.

ВЗГЛЯД: Чем район Шпицбергена так важен для российских рыбаков? И о каких объемах вылова рыбы российскими рыбаками в этих водах идет речь?

В. З.: Для нас этот район очень важен с точки зрения календарного хода промысла и с точки зрения объемов. Ежегодно мы добывает здесь от 200 до 250 тонн рыбы из 600 тонн, вылавливаемых в целом в Баринцовом море.

Более того, все рыбные запасы в этом районе были открыты поморами (это субэтнос русского народа – прим. ВЗГЛЯД) и были освоены капитанами русских судов. Это традиционный район промысла для России, и этот факт норвежцы не отрицают. Однако наши руководители  очень слабо отстаивают позиции российских рыбаков.

Наконец, после последнего ареста норвежцами российского судна «Сапфир II» МИД России сделал резкое заявление и прямо заявил, что применяемые береговой охраной Норвегии действия неприемлемы и чреваты эскалацией отношений. МИД РФ выдвинул требование о незамедлительном освобождении судна. Однако государство должно быть последовательным и всегда отстаивать свою позицию.

Мы, рыбаки, не против того, чтобы Норвегия проверяла наши суда. Но если они обнаружили какое-то нарушение, то почему разбирательством занимается норвежский суд? Разбирательством должно заниматься государство флага – Российская Федерация. Этот район в Баренцевом море является открытым, а статус открытого района близ Шпицбергена означает, что рыболовные операции ведутся в соответствии с конвенцией ООН по морскому праву и только государство флага несет ответственность и принимает меры наказания в отношении своих судов.

Неужели наше государство уже не способно обеспечить свою юрисдикцию в отношении судов под российскими флагами? Почему Россия ходит защищать бог знает кого от каких-то пиратов в Сомали, а здесь у себя под носом не может защитить собственных рыбаков?

ВЗГЛЯД: Что конкретно должно сделать государство? Может быть, надо добиться подписания дополнительного пункта к соглашению, чтобы все спорные вопросы рассматривались в российских, а не в норвежских судах?

В. З.: Никакого пункта прописывать не надо. Россия должна просто четко заявить норвежцам, что мы сами будем разбираться с российскими судами и что Норвегия не имеет никаких прав контролировать наши суда в этом районе в соответствии с международными договоренностями. Возможность жестко определить российскую позицию есть. На этой неделе пройдет 40-я сессия СРНК в Калининграде. Это будет первая сессия после вступления в силу договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Вот здесь мы должны решить проблему арестов российских судов в районе Шпицбергена.

Если государство не способно защитить рыбаков, тогда нам, рыбакам, так и скажите, что мы не можем. Мы тогда сами примем действия. Мы не будем позволять принимать на борт этих норвежских инспекторов, которые еще и ведут себя вызывающе. Мы сумеем найти рычаги, с помощью которых будем оберегать каждое наше судно, не давая его захватывать норвежской береговой охране.  Вместо этого наши пограничники вторят норвежским, говорят, что все это правильно, что норвежцы ловят браконьеров. Каких браконьеров? Вы разберитесь в своих головах, что такое браконьер и что такое надуманные придирки.

Мы законопослушные рыбаки. Но не надо делать из нас «пугал», которые якобы сознательно выкидывают рыбу за борт. Зачем они нагнетают обстановку, создавая нам имидж каких-то непослушных рыбаков? Пора это прекратить.

Недавно те же норвежские органы рыбоохраны подняли шум на весь мир, что российские рыбаки якобы занимаются браконьерством в Баренцевом море, они перелавливают сверх квоты 200 тыс. тонн рыбы, а когда начали проверять, все оказалось – пшик. Вот здесь то же самое – идет нагнетание обстановки, ни на чем не основанное. Пора нашему правительству и президенту как гаранту Конституции принять решение – защитить наши рыболовные суда во всех водах мировых океанов. Тем более, извините, под носом у Кремля в районе Шпицбергена.