«Хуже монетизации»
− Оксана Генриховна, почему оппозиция так негативно восприняла законопроект об изменении статуса и механизмах финансирования бюджетных организаций?
− Иначе и быть не могло. Новая система противоречит смыслу, который мы привыкли вкладывать в понятие «бюджетное учреждение». Исторически, концептуально главная задача бюджетных учреждений − оказание услуг, создание интеллектуального продукта, культурно-просветительская функция, а не зарабатывание денег!
Последствия от принятия этого закона окажутся куда более серьезными, чем от монетизации льгот
Последствия от принятия этого закона окажутся куда более серьезными, чем от монетизации льгот. Но они проявятся не сразу. Первое, с чем мы можем столкнуться, − это закрытие больниц, школ и детсадов в небольших городах и сельской местности. Дело в том, что такие учреждения не могут похвастаться большими плановыми госзаказами − просто по причине отсутствия большого количества учеников или пациентов. А значит, они рискуют просто оказаться ненужными через варьирование планового госзадания чиновниками.
− Есть и еще опасения?
− Да. Второе опасение − это коммерциализация бюджетной сферы, то есть вытеснение бесплатных услуг платными. И, наконец, закон открывает возможности для ползучей приватизации бюджетных учреждений, некоторые из которых могут стать лакомым куском для чиновников и недобросовестных предпринимателей.
«До бабушки дела нет никому»
− Говоря о коммерциализации, что плохого в том, что бюджетникам разрешат зарабатывать деньги, не рассчитывая во всем на помощь государства?
− По закону, это разрешат делать не только сверх средств в рамках госзадания, но и в его пределах. И при условии, что такая деятельность не противоречит целям, указанным в учредительных документах. Но гарантий, что поначалу больницы будут оказывать всего 10 платных услуг, а через год уже 25, нет никаких.
В правительстве уверяют, что финансирование учреждений не сократится. Но оно и не увеличится! А инфляция, а рост тарифов ЖКХ? В итоге учреждения будут вынуждены постоянно расширять количество платных услуг, урезая бесплатные.
И не надо думать, что по цене они будут сильно отличаться от тех, что сегодня оказываются в частных заведениях. Но, судя по всему, до бабушки, которой за анализ на сахар придется выложить 500 рублей, дела нет никому.
«Лакомые куски в жадные лапы»
− Но, возможно, платные услуги станут гарантией их качества?
− Проблему качества услуг, в том числе платных, этот закон вообще не решает, поскольку у нас до сих пор не приняты госстандарты ни в системе образования, ни здравоохранения. А музеи? Как нам определить качество таких функций, как сохранение культурного наследия и фондов?
При таком раскладе учреждения не будут стремиться к оказанию качественных услуг. А вот к извлечению прибыли − да. Как любая другая коммерческая организация, в которые, по сути, и превратятся бюджетные учреждения. Но посмотрите, сегодня в частных клиниках, когда больной оказывается в шаге от встречи с Богом, куда его везут? Правильно, в государственную реанимацию.
Поэтому прежде чем говорить о якобы развитии конкуренции среди бюджетных учреждений с появлением в них платных услуг, надо для начала посмотреть на частные клиники и школы. Лично мне не удалось, к примеру, найти ни одного ученика частной школы среди победителей олимпиад.
Все дело в том, что понятие «качество» складывается из других параметров − аттестации работников, самого заведения, централизованных методик и стандартов.
− На чем основаны ваши опасения о неизбежной приватизации бюджетных учреждений?
− На сегодняшний день у нас поделено все: природные ресурсы, заводы, инфраструктура. Бюджетная сеть − последнее, что осталось в собственности государства. Теперь поделить надо и ее. Ведь у бюджетных учреждений осталось имущество: особняки, большие участки земли, в краеведческих музеях еще есть фонды. Закон позволяет, тихо прикрыв бюджетные учреждения, отдать эти лакомые куски в чьи-то жадные лапы.
«Схемы отъема придумают без нас»
− Каким образом?
− Закон отменил субсидиарную ответственность государства по обязательствам учреждений, в том числе долговым. И вот здесь через ложное банкротство, через обременение по долгам действительно возможен переход в другую собственность. Формально понятия банкротства в законе нет, но фактически его можно провести через обращение взыскания на имущество должника и приостановление операций по счетам. Обращение не может быть наложено на особо ценное имущество, а вот на все остальное и денежные средства − вполне.
Скажем, взяла школа кредит в банке на строительство новой спортивной площадки и не может по нему расплатиться. Сначала с ее счета в казначействе спишут все деньги, что заработали раньше, в том числе зарплату учителям. Затем − не особо ценное имущество, к примеру, компьютеры, телевизоры, парты и т.д. Ну, как такая школа дальше может работать? Вот тогда приходят кредитор и руководитель образования и принимают решение отдать за долги кусок земли или часть здания.
Схемы отъема собственности могут быть самыми разными, и, поверьте, их придумают без нас.