Всемирный резерв
Россия намерена создать в Ангарске всемирный резерв ядерного топлива на случай, если какому-либо из членов МАГАТЭ будет отказано в поставках урана. Соответствующее соглашение будет подписано в понедельник в Вене, сообщил представитель МАГАТЭ Дана Сачетти. При этом оценить объем инвестиций в проект он отказался, но подчеркнул, что по условиям соглашения все затраты будет нести правительство России.
Это создает механизм гарантии поставок ядерных материалов на случай, если рынок не сможет такие поставки обеспечить по политическим мотивам
С российской стороны соглашение будет подписывать гендиректор Росатома Сергей Кириенко, подпись под документом поставит также гендиректор МАГАТЭ Юкио Амана, сообщил «Ведомостям» менеджер госкорпорации.
Соглашением предусматривается формирование резерва низкообогащенного урана в количестве, необходимом для перегрузки реактора мощностью 1000 МВт. Стоимость этого топлива при текущих мировых ценах на услуги обогащения урана составляет более 100 млн долларов. Этот уран будет физически помещен на склад в Ангарске в Иркутской области, где находится один из крупнейших российских комплексов по обогащению урана − Ангарский электролизный химический комбинат.
Затраты России на изготовление этого урана возместятся в том случае, говорит менеджер Росатома, если в силу политического форс-мажора одно из государств − членов МАГАТЭ лишится услуг по поставкам топлива для АЭС и обратится к гендиректору МАГАТЭ с соответствующим запросом. Агентство переправит запрос российской стороне. Оплачиваться ядерное топливо будет по ценам спотового рынка, говорит менеджер. По экспертным оценкам, эта сумма составит порядка 300 млн долларов (на две загрузки реактора).
Неэкономический проект
По мнению директора Центра энергетики и безопасности Антона Хлопкова, основная задача создания международного банка ядерного топлива – политическая.
«Это создание механизма гарантии поставок ядерных материалов на случай, если рынок не сможет такие поставки обеспечить по политическим мотивам», − разъясняет эксперт. Грубо говоря, банк – это «пряник» ядерных держав для тех стран − членов МАГАТЭ, которые отказались от создания собственного ядерного топливного цикла, но желают строить АЭС и иметь гарантии поставок топлива. При этом Хлопков утверждает, что этот проект не имеет под собой никаких экономических целей или задач.
Причина же появления такой инициативы заключается в следующем: в прошлом было как минимум два случая, когда по политическим мотивам страны, несмотря на имевшиеся у партнеров контрактные обязательства, не получили ядерного топлива для реакторов. «Поэтому им пришлось откладывать пуск реакторов, искать новых партнеров и так далее», − комментирует эксперт. На практике необходимость в поставках топлива вряд ли возникнет, поскольку речь идет о таких «беспроблемных» странах, решивших строить АЭС, как Вьетнам, Индонезия, Египет, Марокко, ОАЭ.
Убедить Иран
Зачем же тогда строительство международного банка ядерного топлива нужно России? Официальная версия − это укрепляет позиции Росатома при продвижении на рынки развивающихся стран. Член общественного совета Росатома Владимир Кузнецов уверяет, что создание в России банка ядерного топлива дает нашей стране возможность выходить с ядерным топливом на международный рынок. Кроме того, возможно, таким образом МАГАТЭ и российские власти пытаются убедить Иран отказаться от собственной программы обогащения урана. Однако иранские власти уже показали, что не настроены идти на простые компромиссы.
Фактически, этот урановый банк открывает дорогу для получения третьими странами плутония
Напомним, страны «шестерки» (пять членов СБ ООН и Германия) предлагали Ирану послать около 70% из имеющихся у него 1,5 тонн низкообогащенного урана на дообогащение в Россию, затем обогащенный уран отправят во Францию, где по американской технологии сделают из него топливные сборки (ТВЭЛ). Этот подход позволял бы мировым державам контролировать поставки ядерного топлива и не давал бы Ирану возможности накопить сырье для возможного создания атомной бомбы. Дипломаты надеялись, что в том случае, если эта схема будет одобрена и будет удовлетворительно функционировать, у Тегерана не будет аргументов для развития собственной ядерной программы.
Однако Иран потребовал, чтобы обмен топлива происходил на его территории, а также заявил о желании получить часть готового топлива сразу в качестве гарантии того, что страны ядерного клуба выполнят свои обещания по обогащению остальной части урана. Мировые державы сочли такой ответ фактическим отказом от предложений МАГАТЭ и планируют ввести санкции.
«Фиговый листок»
Эксперты уверены, планы Росатома по созданию за свой счет международного банка ядерного топлива выглядят более чем спорно. Во-первых, его появление не решит проблему нераспространения ядерных технологий.
«Да, страны не будут строить у себя обогатительные мощности по урану, но при этом забывается очень важная вещь: если в таких развивающихся государствах, как Бирма или Вьетнам, появятся ядерные реакторы, то после облучения ядерного топлива в них начнет образовываться плутоний. А взрывать можно любой плутоний», − говорит руководитель энергетической программы Greenpeace Russia Владимир Чупров.
Через пять лет, прогнозирует эксперт, на территории, например, Вьетнама, если он загрузит и запустит ядерный реактор, будет порядка одной тонны плутония, и объемы при этом будут только увеличиваться. Выделить плутоний из отработанного ядерного топлива на сегодняшний день не представляет проблем. «Фактически, этот урановый банк открывает дорогу для получения третьими странами плутония», − утверждает Чупров.
Урановые хвосты
Другая проблема − экологическая. Дело в том, что результатом обогащения какого бы то ни было урана станут так называемые урановые отвалы, или «урановые хвосты». «На одну тонну продукта образуется 10 тонн подобных отвалов», − объясняет Владимир Чупров. Вещество это опасное, требующее специального хранения и далее перевода его в более стабильную форму. Но в России, как утверждает Чупров, технологии перевода в стабильную форму нет.
«Учитывая, что все это «добро» будет храниться в центре Ангарска, в нескольких минутах езды от международного аэропорта Иркутск, перед нами потенциальная радиационная авария, риски которой будут только расти с увеличением объемов урановых отвалов», − уверяет эксперт.