Возбуждение акционеров – участников прошлогоднего народного IPO, когда за счет допэмиссии Роснефть привлекла 750 млн долларов, почувствовалось еще до начала годового собрания акционеров компании.
Если мы проголосуем за такие оскорбительно низкие дивиденды, то наглядно покажем, что нас держат за дураков
Многие из них охотно рассказывали корреспонденту газеты ВЗГЛЯД о том, что размер дивидендов – 1,33 рубля на одну ценную бумагу – их не устраивает.
«Депозитарное обслуживание акций в Сбербанке выше, чем выплаты по этим акциям, – жалуется Сергей (держатель около 100 обыкновенных акций Роснефти). – На свой пакет я получу 133 рубля, а банку за годовое обслуживание депозитарных расписок должен 600 рублей, по 50 в месяц».
Остальные миноритарии соглашались с его тезисами и занимали места в зале, готовясь к полемике с топ-менеджментом.
Собрание открыл заместитель руководителя Администрации президента России, председатель совета директоров Роснефти Игорь Сечин. «На заседании присутствуют держатели 96,45% голосующих акций, так что кворум есть», – спокойно заметил он.
Господин Сечин, вне всякого сомнения, казался присутствующим самым важным человеком в топ-менеджменте корпорации. В отличие от президента нефтяной компании Сергея Богданчикова, который явно нервничал и даже заикался, докладывая о развитии компании.
«По данным сводной отчетности за 2006 год в соответствии с РСБУ (российскими стандартами бухгалтерского учета. – Ред.), выручка Роснефти составила 652 млрд рублей, что на 134 млрд рублей выше аналогичного показателя за 2005 год, – цитировал он финансовые результаты корпорации. – Чистая прибыль концерна за прошлый год составила 261 млрд рублей, что на 136% больше, чем в 2005 году».
По словам господина Богданчикова, положительное влияние на отчетность компании оказал рост цены на нефть марки Urals – с 50,5 до 61,3 доллара за баррель и снижение инфляции. Отрицательное – рост средней ставки экспортной пошлины на нефть (на 51%), на светлые и темные нефтепродукты (на 57% и 48% соответственно).
Опаску президента Роснефти вполне можно было понять, взглянув на скептически настроенных акционеров. Положительная динамика развития нефтяной компании, как и речь английского банкира Ханса Йорга Рудлоффа о том, что «корпорацию в Лондоне ждут не дождутся инвесторы», держателей ценных бумаг не взволновала.
«Если мы проголосуем за такие оскорбительно низкие дивиденды, то наглядно покажем, что нас держат за дураков, – без купюр изложил позицию большинства присутствующих седой предприниматель, добравшись до микрофона. – Какой смысл нам вкладываться в компанию, ввергающую нас в деградацию?»
Слабая реплика Сергея Богданчикова, что дивиденды выросли на 8 копеек с 2005 года, потонула в гуле недовольных голосов. К микрофону прорвался некто Барон, представивший себя как «бывший член совета директоров ВТБ», и напомнил, что ранее руководство компании обещало выплачивать в виде дивидендов до 10% от суммарной чистой прибыли компании, «а не 2%, как сейчас». «Роста стоимости акций перед собранием не произошло, а значит, рынок Роснефть не поддержал», – уверенно заявил он.
После этого господин Барон выдвинул инициативу избрать в совет директоров представителя миноритариев – «чтобы отстаивать их права» – и предложил свою кандидатуру.
Карьериста у микрофона сменила другой акционер, которая прочитала стихи. Тоже об увеличении выплат по акциям.
Журналисты хохотали, оценив обилие и разнообразие психологических выпадов в сторону совета директоров.
Получив возможность высказаться, следующий акционер внезапно обрушился на председателя правления Barclays Capital Investment Bank Ханса Йорга Рудлоффа, тихо сидевшего в президиуме.
«Зачем он вообще там сидит? – негодовал держатель акций. – До этого нам какую-то ерунду здесь зачитывал». Господин Сечин оперативно перешел на сленг акционера и объяснил, что «Ханс Йорг здесь по делу сидит, без него нас в Лондон на IPO не пускали».
В защиту господина Рудлоффа высказался следующий вопрошающий, пояснивший, что «все мы здесь в одной лодке, компания много денег должна, давайте мы откажемся от дивидендов, а совет директоров – от своего вознаграждения (185–200 тыс. долларов на топ-менеджера. – Ред.)». Последние слова были встречены гулом одобрения среди акционеров.
Инициатива не нашла поддержки в совете директоров Роснефти. Позднее, отвечая на вопрос корреспондента газеты ВЗГЛЯД, Ханс Йорг Рудлофф пояснил, что не собирается ни с кем делиться своей долей.
«Если бы концерн был убыточным и его надо было восстанавливать, тогда я бы внес свою лепту в его финансовое оздоровление, – пояснил банкир. – Сейчас такой необходимости я не вижу». По его информации, «в мировой практике компании, подробные этой, выплачивают вознаграждение независимым директорам в несколько раз выше».
Все это время Игорь Сечин уверенно вел диалог с акционерами, отсылая на трибуну то одного, то другого топ-менеджера. «У людей к вам вопросы», – суровым тоном напомнил он сотруднику финансового управления госкомпании, показывая, видимо, свою непричастность к низким выплатам по акциям.
На последнего было жалко смотреть. Он жонглировал цифрами отчетности, не сводя умоляющего взгляда с председателя совета директоров, пока тот его не отпустил.
Обилие и разноплановость вопросов вынуждали господина Сечина так часто отсылать на трибуну разных специалистов, что осветить очередную тему политик разрешил президенту Роснефти с места. Уходя от опасной темы дивидендов, Сергей Богданчиков ответил на другие вопросы из зала.
«Скидок при продаже бензина на АЗС Роснефти акционерам не будет, объединения с Сургутнефтегазом мы не планируем, – монотонно комментировал он. – Часть казначейского пакета в 9,44% наших акций, купленного на аукционе, мы продадим, когда котировки поднимутся». «Остальные ценные бумаги Роснефти, приобретенные у ЮКОСа, корпорация обменяет на некоторые активы», – резюмировал господин Богданчиков.
Чтобы успокоить акционеров, председатель совета директоров пообещал оставить после собрания специалистов Роснефти, «которые ответят на все вопросы», а также дал номер телефона, по которому разъяснительную работу с акционерами «с этого дня будет вести госпожа Сидоренко». Как дама уделит внимание 150 тыс. держателей миноритарных пакетов, господин Сечин не объяснил.
После голосования выяснилось, что большинство акционеров поддержали все инициативы совета директоров. Очевидно, что держатели ценных бумаг пытались оспорить выплаты по акциям – количество голосующих акций против составило наивысшую за собрание цифру – более 1,3 миллиона.
За было больше - 9 млрд, значительная часть которых - бумаги Росимущества.
На собрании приняли также изменения в устав Роснефти, дающие право корпорации использовать драгоценные металлы и камни в технологических процессах и об участии компании в других обществах.
Журналистам Сергей Богданчиков рассказал, что в конце следующей недели в Москве стартует road-show по евробондам Роснефти, которое пройдет в нескольких столицах стран Европы.
Затем топ-менеджер пояснил, что идут активные переговоры с ООО «Прана» о выкупе составляющих 13-го лота. «Нам интересны ТД «ЮКОС», нефтепродукты, возврат дебиторской задолженности и недвижимость, а то приходится много площадей арендовать», – отметил он.
Президент Роснефти также пояснил, что компания не собирается продавать свою долю в проекте «Сахалин-1» (20%). «Мы не возражаем против поставок газа с этого месторождения в Россию, – прокомментировал он свежую инициативу Газпрома. – При достижении, разумеется, максимальной экономической эффективности для всех участников проекта».
По словам господина Богданчикова, госкомпания получила несколько предложений по продаже концерна Томскнефть или его обмена на другие активы. Но решение о будущем этой компании топ-менеджмент Роснефти пока не принял.