Живопись
Вообще, аномально большое количество волос на теле и лице медицине известно под названием гипертрихоз, этому заболеванию, вызванному множеством причин, могут быть подвержены и мужчины, и женщины, и дети. Избыточный рост волос у женщин «по мужскому типу» называется иначе – гирсутизм. Синдромы эти были известны задолго до их научной классификации, первым же человеком, гипертрихоз которого был описан именно медиками, был уроженец Канарских островов Педро Гонсалвус. Среди европейской знати (в том числе коронованных особ) в те времена было модно держать в качестве шутов людей с экзотической внешностью – от карликов до чернокожих. Таким же образом «трудоустроился» и Гонсалвус при дворе французского короля Генриха II – гонителя протестантов и мужа Екатерины Медичи. Известно, что Генрих испытывал к «волосатому пажу» симпатию, и Гонсалвус получил прекрасное образование, а пока одни ученые его обучали, другие (в частности, медики) изучали. Как выяснилось позднее, болезнь Гонсалвуса передавалась по наследству, причем ген «лохматости» был чрезвычайно устойчив – повышенным уровнем растительности отличались все его семеро детей, в том числе дочь Тогнина. До нас дошел портрет Тогнины Гонсалвус работы Лавинии Фонтаны – художницы болонской школы, избранной в Римскую академию. Женщины художники, тем более «академики», были по тем временам огромной редкостью (речь, между прочим, о второй половине XVI века, то есть до наступления Эпохи просвещения), поэтому работы Фонтаны изучены хорошо. Даже несмотря на то, что её главный труд – алтарный образ «Мученичество Святого Стефана», созданный для церкви Сан-Паоло фуори ле Мура по заказу римского папы Климента VII, погиб при пожаре. Так, за счет диагноза отца и картины Фонтаны, Тогнина Гонсалвус, продолжившая «карьеру» родителя в Пармском герцогстве, прославилась в веках.
#{image=802010}О Магдалене Вентура мы знаем благодаря другому художнику и надписи по латыни, оставленной им на холсте: «Великое чудо природы Магдалена Вентура из города Аккумоли в королевстве Неаполитанском, в возрасте 52 лет. И примечательно, что в 37 лет она начала становиться волосатой и отрастила бороду столь густую и длинную, что скорее таковую увидишь на бородатом мужчине, чем на женщине, которая родила перед этим троих детей от своего мужа, Феличе де Амичи, которого вы рядом видите». Дальше – подпись: Хусепе де Рибера. То бишь Хосе де Рибера, которого считают наиболее выдающимся испанским гравером из тех, что работали до Гойи (кстати, позднее Гойя выполнил реплику данного портрета). Наиболее известные полотна Риберы – «Мученичество святого Филиппа» и «Святая Инесса», но портрет Магдалены Вентуры тоже весьма знаменит и в каталогах называется буквально – «Портрет бородатой женщины». Примечательно, что написан он был по заказу герцога Алькала – известного коллекционера произведений искусств. В целом в создании такого портрета ничего удивительного нет: эпоха барокко отмечена повышенным интересом к «диковинам», в том числе – диковинным уродствам, и портрет Вентуры далеко не единственное произведение такого рода. Существовал даже особый поджанр – «лос труанес», то есть портреты придворных шутов и карликов. Знаменитый цикл Веласкеса – это именно «лос труанес». А портреты бородатых женщин (как правило, на заказ) рисовали, в частности, такие художники, как Хуан Санчес Котан, Антонис Мор и Виллем Кей. Картина последнего под названием «Портрет Маргреты Халсебнер из Базеля, или Женщина с двумя бородами» считается утраченной.
Цирк и кинематограф
Вплоть до 40-х годов XX века большинство цирков (в том числе в Российской империи) представляли собой не просто демонстрацию человеческих возможностей, оформленных в виде шоу, а передвижные «выставки чудес», где дрессированный слон был такой же важной частью зрелища, как и люди с ярко выраженными отклонениями. Свою бородатую женщину как элемент представления имел практически каждый цирк, причем со временем такой род «диковин» приелся и ценить начали женщин не просто бородатых, а, допустим, бородатых и безруких. Даже если отложить в сторону то, что условие «уродство равно товар» подчас имело следствием чудовищные операции над людьми и искалеченные судьбы, сам факт подобных увеселительных мероприятий в наше время кажется чем-то глубоко аморальным. Об аморальности подобного рода шоу и был в 1932 году снят фильм Тода Броунинга «Уродцы», признанный ныне шедевром мирового кинематографа.
#{image=802008}До «Уродцев» Броунинг уже успел заработать мировую славу, срежиссировав знаменитого «Дракулу» с Белой Лугоши. Поэтому на проект (по изначальной задумке – фильм ужасов) выделили существенное финансирование, а на главные роли планировали пригласить голливудских звезд. Броунинг, успевший в юности поработать в бродячем цирке, от этой идеи отказался и снял по факту драму, где цирковых уродцев играли реальные цирковые артисты, причем под собственными творческими псевдонимами. Это касается и «леди Ольги Родерик», урожденной Джейн Барнелл, – одной из самых известных бородатых женщин в мире, отдавшей всю жизнь цирковым гастролям и съемкам в малобюджетных фильмах. Сюжет у «Уродцев» следующий: циркачка Клеопатра расстраивает свадьбу двоих «коллег» – цирковых карликов Ганса и Фриды, узнав, что Ганс унаследовал огромное состояние. Вместе со своим любовником, цирковым силачом Геркулесом, Клеопатра планирует обольстить и отравить Ганса, но в дело вмешивается алкоголь: на свадьбе, все гости которой – «уродцы» из цирка, у Клеопатры развязывается язык, и все видят, что к коллегам-инвалидам она относится с омерзением и ненавистью. В итоге Ганс лишь сделает вид, что яд достиг цели, а «уродцы» красавице Клеопатре мстят, и мстят страшно: превращают в очередную «звезду» шоу – уродливую женщину-птицу.
Несмотря на то, что посыл у фильма гуманистический, а в его центре были истории настоящей любви и примеры непоказного милосердия, работа Броунинга привела студию в ужас: ленту подвергли жестокой цензуре, а оригинал вовсе уничтожили. Не помогло и это: фильм запретили за «безнравственность» не только во многих штатах, но и странах, и «вторая жизнь» пришла к нему только в 60-х годах. Ныне, как уже сказано выше, его относят к шедеврам черно-белого кино, а вот современники «Уродцев», мягко говоря, не оценили. Сыгравшая в нем «леди Ольга», кстати сказать, была в рядах критиков – картина показалась ей чересчур жуткой и мрачной.
#{image=802004}Про другую звезду цирка – мексиканку Хулию Пастрану – фильмов не снимали, но известна она даже больше, чем «леди Ольга». О ней писал сам Чарльз Дарвин, упомянув, что, несмотря на уродство, Пастрана «замечательно танцевала и была доброй и приветливой». В качестве цирковой и комедийной актрисы эта женщина долгие годы гастролировала по миру, в том числе по России, где родила ребенка и вслед за ним скоропостижно скончалась.
Мужем и отцом ребенка Пастраны был продюсер «актрисы» (к тому моменту уже всемирно известной) Теодор Лент, показавший себя человеком в высшей степени циничным. Еще при жизни Пастраны поговаривали, что для Лента это «брак по расчету» – лишь бы «золотая жила» не ушла к другому. После смерти несчастной это стало очевидным уже для всех: из тел жены и сына продюсер сделал в Московском университете мумии и продолжил гастроли уже с ними. Затем был брак с еще одной бородатой женщиной, но в конце концов приютом для Лента стала психиатрическая больница в Петербурге. Что до тела Пастраны, его захоронили в Мексике только в прошлом году – спустя 150 лет после смерти. Все эти годы мумия находилась в основном в Норвегии, где выставлялась в частной «Комнате ужасов», подвергалась нападениям вандалов, изучалась в Институте судебной медицины, а однажды и вовсе была похищена неизвестным. Известно также, что при нацистской оккупации мумию хотели уничтожить, но сохранили, рассчитывая, что её демонстрация принесет Рейху пусть маленькую, но прибыль.
Литература и фольклор
#{image=802002}Поскольку литература в свой классический период описывала в основном реалии жизни, упоминания бородатых женщин как некого площадного аттракциона встречаются у многих классиков. Имя той же Хулии Пастраны (или, если на русский манер, Юлии) можно найти в повести Льва Толстого «Поликушка», в рассказе Аркадия Аверченко «На «Французской выставке за сто лет» и романе Всеволода Крестовского «Петербургские трущобы». Писатели-фантасты, что называется, развили тему, опираясь уже на фольклор. В этом смысле упомянуть можно многое, к примеру, кицунэ – японского оборотня. По одной из версий, больные гипертрихозом могли стать одной из основ народных европейских легенд о «вервольфах». В японской же мифологии не человек обращается в животное, а животное в человека, причем этот процесс ассоциировался не с волком (волки в Японии не водятся), а с лисицей – злым демоном кицунэ, который мог принимать обличье женщин, подчас красивых, подчас уродливых, иногда – бородатых.
Кроме того, бородатые жены – удел народа гномов, что родом из скандинавской мифологии. Знаменитый английский писатель Терри Пратчетт в своей серии «Плоский мир», созданной в жанре сатирического фэнтези, изрядно поглумился над этой деталью: для его персонажей-гномов было очень важно «тактично определить, кто же скрывается под бородой, мужчина или женщина».
Бородатые старухи (как правило, якшающиеся с нечистой силой) присутствуют и в славянском фольклоре, перекочевав оттуда в литературные образы. Так, у Михаила Пришвина в «У стен града невидимого» читаем: «Варнава-чудодей помог царю Ивану взять Казань. Теплится над его гробницей свеча, а в тёмном углу пророчествует бородатая старуха: «...И придёт Аввадон в Питенбург, и сядет на царство, и даст печать с цифрой шестьсот шестьдесят шесть». Другое дело, что в данном случае речь идет не о ведьмах, а о религиозных старообрядцах из глухих деревень.
Музыка и мода
#{image=802012}Пожалуй, теперь сценическое альтер-эго Томаса Нойвирта (то есть Кончита Вурст) стало самой известной в мире поющей бородатой женщиной. Благодаря «Евровидению» Нойвирт существенно монетизировал свою эстрадную фишку, задуманную, с его слов, в рамках провокации и дискуссий вокруг «инаковости»: «Чтобы для людей было важно не то, как выглядит человек или откуда он родом, но главное – что это за человек, чтобы люди научились разглядывать и ценить то, что скрыто «за фасадом». Другое дело, что мужчины с растительностью на лице, переодетые в женщин, – это не сказать чтобы очень ново. Да, так всерьез, надолго и успешно подобный образ вроде бы никто на себя не примерял. Но, к примеру, в клипе на песню «I Want to Break Free» группа Queen в полном составе предстает в образах женщин-домохозяек. Бороды нет ни у кого, но знаменитые усы Фредди Меркьюри в наличии. Однако, поскольку к Меркьюри, как и к Верке Сердючке (второе место на «Евровидении», между прочим) столь громогласных претензий в развращении молодого поколения прежде не предъявлялось, видимо, проблема все-таки в бороде.
Теперь о моде. Высокая мода ориентирована на создание привлекательных образов, а назвать привлекательным образ бородатой женщины сложно. Но и тут есть свои «прорывы»: так, в определенных кругах получила известность модель по имени Адре Джей – сия чернокожая «транс-квин» и впрямь бородата, причем надо понимать, что понятие «в определенных кругах» включает в себя обложки модных журналов с мировым именем. Фотографии искать не советуем – зрелище специфическое.
И последнее. В разговоре об образах бородатых женщин в искусстве просто необходимо упомянуть Михаила Галустяна как свидетельство того натиска, которому отечественная культура с некоторых пор подвергается. Нашествие отставных кэвээнщиков в кинематограф стало для национального кино настоящей катастрофой, которую осознали далеко не сразу (а многие не осознали до сих пор). Причем беда не только в том, что речь идет о кинопродукции очень низкого как интеллектуального, так и художественного качества. Но и в том, что эта продукция приносит стабильный и немалый доход, то есть пользуется спросом.
Комедия «Самый лучший фильм – 2» в этом смысле не исключение – в прокате она принесла около 13 миллионов долларов, что очень немало, хотя и ниже результатов первой части, заработавшей почти 30 миллионов. Именно в этом фильме бородатый артист Галустян сыграл российскую императрицу Екатерину II. Еще при жизни Екатерины европейская (но, в первую очередь, польская) пресса распространяла о ней всяческую похабщину, живописуя глупость, жестокость и развратность государыни. Именно такую Екатерину II родом из бородатых польских анекдотов Галустян и сыграл, подготовив тем самым российскую землю к пришествию Кончиты. Что бы ни говорил Милонов, а бородатыми женщинами нас теперь не удивишь.