В минувшие выходные на Первом канале состоялся показ первых двух серий документальной тетралогии «1812», 3D-реконструкции войны, 200-летие которой Россия отмечает в первых числах сентября. В ожидании двух оставшихся частей, которые должны показать 8 и 9 сентября, ВЗГЛЯД побеседовал с генеральным директором украинской студии Babich Design, сопродюсером фильма Валерием Бабичем.

Среди телевизионщиков популярно выстраивать фабулы фильмов на разоблачениях, псевдосенсациях. Это не наш метод

ВЗГЛЯД: Почему вы лично взялись за этот проект?

Валерий Бабич: Я воспитывался на книгах и фильмах, посвященных этой эпохе, романтике и подвигам той войны. Наполеоника всегда меня увлекала, настолько сильно, что я даже французский язык выучил. Вообще, 1810-е годы – необыкновенно интересная страница в истории России. Это ведь не только антифранцузская кампания и победа страны над внешним врагом, это еще и серьезный, сложный внутрироссийский период, связанный с попытками царя провести либеральные реформы, так и оставшиеся, к сожалению, незаконченными.

По непонятной причине Отечественная война 1812 года мало освещается западными историками. Успехам и поражениям Наполеона до России и после посвящены многотомные труды, в то время как его походу на Россию, закончившемуся гибелью полумиллионной французской армии, уделяется в них от силы несколько десятков страниц. А ведь такого сокрушительного поражения армия Бонапарта доселе не знала. И что бы там ни говорили про русскую зиму, не она остановила Бонапарта.

ВЗГЛЯД: С технической точки зрения что оказалось наиболее трудным в съемочном процессе?

В. Б.: Пожалуй, отсутствие реквизита. Одежду того времени приходилось в основном шить самим или собирать амуницию с миру по нитке. Серьезных организаций, специализирующихся на Отечественной войне 1812 года, крайне мало. Небольшие группы энтузиастов разбросаны по странам СНГ и дальнему зарубежью. И если военная форма у них еще есть, то крестьянские наряды той эпохи нигде вообще не найдешь. Мы восстанавливали костюмы, ордена по рисункам, гравюрам, и без хвастовства скажу, что вплоть до пуговицы они соответствуют тем, что носили 200 лет назад. На проекте у нас работали сразу два консультанта: бывший директор Института военной истории Министерства обороны Владимир Антонович Золотарев помогал со сценарием и наш киевский специалист по истории военного костюма Алексей Колесник.

ВЗГЛЯД: Батальные сцены, наверное, тоже дались непросто?

В. Б.: Конечно, по сравнению с «Войной и миром» Сергея Бондарчука наши батальные сцены – капля в море. Но мы перед собой и задачи такой не ставили, и бюджет имели гораздо более скромный, хотя это один из самых дорогих документальных проектов Первого канала.

У нас на площадке одномоментно работали до 70 человек. Французов представляли ребята из военно-исторического клуба Севастополя, а русских солдат – члены такого же клуба из Минска. Причем ребята приехали на съемки со своей амуницией и оружием, что было важно. После того как эпизоды битвы были отсняты, мы «размножили» количество участников с помощью компьютерной графики.

ВЗГЛЯД: Профессиональные актеры участвовали в проекте?

#{image=658747}В. Б.: Около двадцати человек, исполнявших ключевые роли полководцев. У нас возникла проблема с исполнителем роли Наполеона. Дважды мы утверждали актеров, и оба раза после первого дня съемок отказывались от них. Вроде бы внешне они были похожи на Бонапарта, резкого отторжения по принципу типажа не возникало. Но как только человек становился перед строем, сразу было понятно – никакой это не Наполеон. Нет в нем той энергетики, внутренней воли и решимости, нет того взгляда, которым должен обладать человек, захвативший половину Европы. А в том жанре, в котором работаем мы, предельно важна достоверность. Ни за текст, ни за актерское мастерство ты не спрячешься. Восприятие персонажа в реконструкции всегда более точечное, основная нагрузка падает на невербальную подачу – выражение глаз, жест, осанка. В конце концов Наполеоном мы утвердили актера Георгия Булата.

А вот с Михаилом Илларионовичем определились сразу. Может, актер Александр Недбайло, сыгравший Кутузова, в жизни и моложе своего прототипа, но по силе духа и мощи это, на мой взгляд, стопроцентное попадание.

ВЗГЛЯД: Натурные съемки фильма, включая Бородино, проходили под Киевом. Это в целях экономии?

В. Б.: Вы знаете, деньги тут ни при чем. По большому счету, в Бородинском поле никакой необходимости не было. Оно не имеет каких-то особых ландшафтных примет, свойственных только ему. Похожие рельефы местности мы нашли на Украине. Кстати, на месте исторического сражения сегодня много памятников, в частности там, где когда-то стояла батарея Раевского. Не демонтировать же их ради съемки, когда можно найти похожий холм в другом месте. Экстерьеры, включая кремлевский двор, нам приходилось вырисовывать вручную, тем более что нынешний Кремль ничуть не напоминает тот, что был в 1812 году. С помощью графики создавались сцены пожара столицы и Смоленска.

ВЗГЛЯД: Оружие тоже «нарисованное»?

#{interviewcult}В. Б.: Мы использовали как сохранившуюся легкую артиллерию, так и 3D-модели. Немногие знают, что оригинальная пушка тех времен, когда стреляла ядром, отскакивала на два метра от позиции. Естественно, воспроизводить этот процесс на съемках и нерационально, и просто опасно. Тем не менее мы изготовили собственную большую пушку из дерева, покрасив ее, отретушировав и вставив внутрь металлическую трубу, чтобы она могла извергать огонь. А заряжали мы орудие порохом.

ВЗГЛЯД: Первый канал ставил перед вами какие-то идеологические задачи?

В. Б.: В принципе, все было отдано на наш откуп. Единственное, на что ориентировал нас Константин Эрнст, – на то, чтобы мы постарались передать ощущение вселенской трагедии через частные судьбы, помочь зрителю увидеть грандиозное историческое событие глазами простых солдат. На комбинировании крупных планов, частных судеб и панорамных видов эпохи зиждется сюжет.

ВЗГЛЯД: А что за ним? Какая идея?

В. Б.: Мы попытались дать летопись войны, восстановить существующую хронологию событий, не углубляясь в научные баталии и не примыкая ни к какой из сторон. Не секрет, что споры продолжаются до сих пор. Спорят вплоть до того, кто же все-таки был талантливей в военном деле – русские или французы. Мы сознательно от этого уходим, на первый план ставя эмоции. Великая Отечественная война не слишком отдалена от нас во времени, живы еще ее герои, и не нужно объяснять, почему так важна для нас победа над фашистами. Кампания 1812 года воспринимается архаикой сродни сражениям Александра Македонского. Найти сопричастность ей у наших современников, создать ощущение вселенской трагедии, каковой та война, безусловно, являлась, непросто. Но мне кажется, мы смогли этого достигнуть. В частности, соответствующий эмоциональный фон создается через сопереживание судьбам четырех простых солдат, русских и французов, которые оказываются в центре повествования.

ВЗГЛЯД: И все же разве можно встать над всеми многочисленными историческими разночтениями?

В. Б.: Основная последовательность событий установлена довольно точно. Противоречивые данные касаются, например, того, сколько жертв понесли стороны. Мы оговариваемся, что историки дают разные цифры. У французов потери в Бородинском сражении оцениваются от 30 до 45 тысяч, при этом Наполеон недосчитался 49 генералов. У русских высшего военного состава убито в два раза меньше, а солдат погибло, по разным оценкам, от 40 до 45 тысяч. Мы пытаемся передать зрителю дух тех событий, заинтересовать их этой страницей российской истории, человеческим подвигом. А если они после просмотра этого фильма захотят побольше узнать об Отечественной войне 1812 года, начнут самостоятельно изучать ее, формировать свое мнение, мы будем только рады.

ВЗГЛЯД: Тем не менее интерпретация Бородинского сражения и последующий ход войны до сих пор трактуются более чем многозначно. Одни говорят, что победил военный гений Кутузова, другие указывают на духоподъемный подвиг народа и русское терпение, третьи благодарят суровый российский климат, четвертые ссылаются на рок...

В. Б.: Русская армия была на момент вторжения Наполеона в совершенно превосходном состоянии. Но Россия уже тогда в силу своей огромной географической протяженности вынуждена была держать войска разбросанными, на разных рубежах империи. Это обусловило такой сравнительно легкий проход Бонапарта до Москвы. Если бы наши войска находились в одном месте и выступили единым фронтом, война могла принять другой оборот. Но и достоинства, возможности французской армии, подмявшей под себя всю Европу, умалять при этом не стоит.

Заодно, параллельно с рассказом о ходе вторжения, мы знакомим зрителя с особенностями армии той поры: как люди воевали в те времена, для чего шились такие яркие костюмы, как действовала пехота, как и почему стреляла артиллерия. Кажется, вот стоит пушечка. А вы знаете, что она способна пробить строй из 15 человек насквозь? Ядро после выстрела отскакивало от земли как мяч и разило на огромные расстояния. А малым зарядом картечи можно было за раз отправить на тот свет 15–20 человек. Французский кирасир носил на себе под 40 кило железа и наносил не рубящие удары, как часто показывают нам в кино, а колол противника, нацеливая удары в грудь и в шею.

Хочу заметить, что сейчас среди телевизионщиков популярно выстраивать фабулы фильмов на разоблачениях, псевдосенсациях. Это не наш метод. Мы предлагаем очищенную от современных напластований историю, способную зажечь совершенно здоровый патриотизм. Для самоидентификации нашего народа война 1812 года играла главнейшую роль. Ни одна страна Европы не могла дать достойный отпор завоевателям, а Россия практически в одиночку остановила наполеоновское нашествие на континент. Это событие мирового значения, и у нас есть полное право гордиться подвигом наших предков.