Культурная общественность уже несколько дней обсуждает непростую ситуацию, сложившуюся вокруг назначения Кирилла Серебренникова художественным руководителем московского Театра им. Гоголя. На этом посту Серебренников должен сменить Сергея Яшина, руководившего театром на протяжении многих лет. Громким событием стало появление открытого письма к первым лицам государства, подписанного некоторыми артистами труппы.
Возможность создания какого-то театрально-развлекательного комплекса вместо театра – это миф
В письме утверждается, что назначение Серебренникова на пост худрука – первый шаг к уничтожению репертуарного театра и что объявленное «переформатирование» Театра им. Гоголя на деле является рейдерским захватом, связанным, в частности, с географической близостью здания к модным арт-центрам. Авторы письма просят защитить их от реализации видящихся им мрачных перспектив.
Возникший вокруг этих событий скандал был продолжен в среду заявлением одного из авторов письма – артиста Олега Гущина, фактически связавшего смерть своей коллеги, актрисы театра им. Гоголя Людмилы Долгоруковой с вышеописанным конфликтом. «Еще вчера Людмила Николаевна давала интервью по поводу этой ситуации, а потом не выдержала напряжения», – заявил он.
Кирилл Серебренников еще не успел встретиться с вверенной ему труппой; намерений отказаться от нового поста он не высказывал.
Тем временем ситуацию уже успел обширно прокомментировать глава департамента культуры Москвы Сергей Капков, активно участвующий в планировании и организации театральной жизни Москвы. В среду он дал пресс-конференцию, на которой озвучил свою позицию относительно кризиса в Театре им. Гоголя, а также по некоторым другим вопросам, связанным с ближайшим будущим московских театров. В рамках общения с журналистами Сергей Капков ответил на вопросы газеты ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Назначение нового художественного руководителя театра – это результат консультаций или просто директива, подготавливаемая в департаменте культуры?
Сергей Капков: Нет, мы всегда проводим консультации. Другой вопрос – с кем мы консультируемся.
ВЗГЛЯД: Как раз хотелось спросить, кто привлекается для консультаций и участвуют ли в этом процессе труппы?
С. К.: В каких-то театрах участвуют, в каких-то нет. Все индивидуально. Но когда мы меняем директора театра – человека, который отвечает за финансы и организационно-хозяйственную деятельность, – то в этом случае мы уж точно с труппой не консультируемся. У нас есть свои требования и претензии, и у нас есть трудовой договор, согласно которому директор должен вести определенную работу. Худрук – другое дело, это вопрос творческий. Чтобы избегать ссор между департаментом и художественными руководителями, мы привлекаем экспертов.
ВЗГЛЯД: Выработана ли некая концепция, определяющая стимулируемое вами обновление театральной отрасли, и есть ли у вас какой-то общий взгляд на природу недавних внутритеатральных конфликтов?
С. К.: Если кто не помнит, не так давно мы пережили своего рода мини-конфликт в Театре им. Маяковского. У Миндаугаса Карбаускиса и с директором, и с труппой все закончилось хорошо – Карбаускис работает там уже второй год. Довольно напряженный конфликт был в Театре им. Пушкина, где на должность худрука пришел Евгений Писарев, но в итоге там тоже вышли новые премьеры. Новый художественный руководитель успешно работает, и все довольны. Речь в таких случаях всегда идет о настороженности труппы, и с человеческой точки зрения я хорошо понимаю людей, работающих в Театре Гоголя.
С человеческой точки зрения я хорошо понимаю людей, работающих в Театре Гоголя
Теперь по поводу всех театров и общей концепции. В нашем ведении находятся 88 театров (хотя всего их в Москве 317). Мы выработаем организационную модель для 10–15 театров (с окончательным списком мы сейчас определяемся), которые получат статус московского достояния. Туда войдут такие театры, как, например, «Ленком» и «Современник». Критериев тут несколько: не только то обстоятельство, что мы все их знаем, но также театральные премии, количество народных и заслуженных артистов, количество премьер, мнение экспертов, в том числе членов Союза театральных деятелей. Отдельно будет сделана программа для театров с детским репертуаром – нам важно не потерять зрителя-ребенка, ученика начальной школы, который приходит в театр, чтобы просто понять, что это такое. Наконец, по каждому из остальных театров у нас будет своя концепция и программа, и мы будем реализовывать все это с ныне действующими художественными руководителями, предложив им заново подписать трудовой договор на три года или на пять лет в зависимости от перспектив развития театра.
ВЗГЛЯД: С Серебренниковым у вас контракт на три года?
С. К.: Да. Это не бессрочный контракт, как с Сергеем Ивановичем Яшиным. То есть через три года или через пять лет на место художественного руководителя Театра им. Гоголя придет другой человек, и так будет во всех театрах.
ВЗГЛЯД: Предусмотрена ли ниша для театров, от которых не требуется отчетности в виде количественных показателей, отражающих посещаемость и количество премьер?
С. К.: Конечно! У нас есть экспериментальные театры, театры-лаборатории, к которым эти требования не предъявляются, например театр Анатолия Васильева, который возвращается в Россию. Но если театр называет себя репертуарным театром – продолжателем великой русской театральной традиции, то мы хотим, чтобы туда ходили.
#{interviewcult}ВЗГЛЯД: Как вам кажется, в чем главная причина недовольства, высказываемого коллективом Театра им. Гоголя? Люди не доверяют новому худруку в творческом плане, боятся лишиться работы, или же после долгого отсутствия перемен в театре для труппы они просто непривычны?
С. К.: Думаю, что это волнение за свою работу, за свой заработок, за свою профессию. Надеюсь, что в самое ближайшее время оно пройдет, потому что повода для него нет. Я считаю, что конфликта в Театре им. Гоголя нет. Театр продолжает работать, труппу никто не сокращает. Возможность создания какого-то театрально-развлекательного комплекса вместо театра – это миф. Для меня такие опасения удивительны, мне тут даже комментировать нечего. Хотя я понимаю, что происходит: труппа собирается, производит мифы. Но в театре работают 220 человек, а труппе более 80 участников, так что мнения у всех разные. Насколько я знаю, молодые артисты поддерживают Серебренникова – они рады тому, что появился новый худрук. Артисты, задействованные Сергеем Ивановичем Яшиным, действительно, волнуются за свое будущее, но задача нового художественного руководителя, как и наша, в том, чтобы они были востребованы.
ВЗГЛЯД: Намерение лишить Театр им. Гоголя статуса и качества репертуарного театра – тоже миф?
С. К.: Конечно! Репертуарный театр – это театр, который имеет разнородный репертуар, театр, который показывает спектакли различной направленности. Все это, разумеется, останется. Если бы мы, действительно, закрыли Театр им. Гоголя и открыли бы на его месте что-то другое, то отрицательная реакция была бы понятна. Но сейчас-то вообще ничего не случилось.
ВЗГЛЯД: На Кирилла Серебренникова возлагаются надежды чисто творческого характера, или ожидается также, что с его приходом увеличится приток зрителей, вырастет посещаемость?
С. К.: Одно связано с другим – чем интереснее будут спектакли, тем больше людей туда будет ходить.
ВЗГЛЯД: Одна из претензий связана с тем, что многолетнего худрука театра Сергея Яшина уволили перед началом театрального сезона.
С. К.: На эту претензию мне так же трудно отвечать, как и на многие другие. А когда нужно было его уволить? В конце театрального сезона? Мы, заметьте, не увольняли его приказом, у нас с ним подписано соглашение об увольнении по договоренности сторон, о том, что он уходит и передает дела. Я не слышал от Сергея Ивановича претензий по поводу того, что с ним поступили некорректно, все было сделано в рамках его и наших полномочий.
Опять же, спрашивают, почему труппу собрали в начале театрального сезона. А когда это надо было сделать? Мы собрали ее этот момент, потому что люди вернулись в Москву. Мы дали два месяца на то, чтобы доиграть спектакли, на которые уже проданы билеты. Между прочим, до конца года зал там сдается Никите Джигурде, который выступает с антрепризой. А я не считаю, что московский городской театр может решать свои проблемы с заполняемостью зала, сдавая сцену под другие проекты. Потому что получается, что под маркой театра показывается что-то, что к данному театру не относится, то есть зритель, видя это, судит о театре.
ВЗГЛЯД: Много говорится о предстоящем ремонте здания театра – эта перспектива у некоторых тоже вызывает определенное беспокойство. Ремонт действительно будет?
С. К.: Да, конечно. За это отвечает директор театра Алексей Малобродский, а также технический центр департамента культуры. Мы буквально сегодня начинаем дефектовку здания, где ничего не ремонтировалось 25 лет. Кстати, в этом году мы также закрываем на ремонт театр «Современник», и в этом случае мы тоже перевозим труппу, пытаемся ее как-то расселить, понять, где она будет выступать. Нынешнее помещение «Современника» будет закрыто на два года, там будет полная реконструкция. Но никто по этому поводу не беспокоится. А театр «У Никитских ворот» уже полностью отремонтирован, там сделана новая сцена. Весь этот процесс шел и при Лужкове, и при Собянине, но Театр им. Гоголя никогда не был вписан ни в какие планы, связанные с ремонтом. Что же нам теперь, ждать, когда здание обрушится?