Создатели сериала объявили о том, что восьмой сезон, уже запущенный на канале Fox, станет последним. Заключительный эпизод, который будет 177-м по счету, выйдет в апреле. Судя по опыту прошлых лет, вскоре выпуски этого сезона можно будет увидеть и в России.
Доктор Хаус» как бы гладит зрителя одновременно и по шерсти, и против нее, что и дает уникальный эффект
Непосредственные причины такого решения довольно прозаичны. С одной стороны, снизились рейтинги (за пять лет аудитория сократилась с 20 до 7 млн человек), с другой – в спину непредсказуемому доктору дышат конкуренты: герои тюремных историй из эпопеи «Алькатрас», доблестные граждане будущего из футурологической панорамы «Terra Nova» и прочие плоды продюсерской креативности, цветущей все на том же канале Fox.
Эти сухие факты, в свою очередь, имеют вполне вычислимую социальную, психологическую и творческую подоплеку. Нынешнее время вроде бы и не очень заметно, но довольно сильно отличается от середины 2000-х, когда Хью Лори впервые взял в руки незабвенную хаусовскую трость, и не факт, что «Доктор Хаус» в полной мере поспевает за выпавшей на нашу долю ускоренной эволюцией. Но даже если и поспевает, остается еще одна тривиальная проблема: сила докторской харизмы, при всей ее недюжинности, не производит впечатление неиссякаемого ресурса. Точно так же, как неподражаемая команда сценаристов, вдохновляемая демиургом сериала Дэвидом Шором, не может вечно придумывать одинаково захватывающие коллизии. С другой стороны, жизнь, как это ей свойственно, придумала новые песни, и конкуренты «Доктора Хауса», очевидно, уже излучают какие-то ультрановые флюиды, которыми лучшее больничное «мыло» всех времен и народов одарить зрителей не может.
#{interviewcult}Тем не менее летопись подвигов странного доктора надолго останется непревзойденным образцом «производственного» телесериала, да и, наверное, телесериала вообще, и не только благодаря таланту Лори и его партнеров по действу или технической изобретательности сценаристов. Дело в том, что «Доктору Хаусу» присущи два противоположных качества, сочетание которых (разумеется, при выполнении ряда других условий) как раз и дает такие прорывы, как лучший американский сериал нулевых.
С одной стороны, медицинская мистерия от Fox сделана с оглядкой на некоторые из лучших образчиков массовой культуры, нашпигована очень правильными цитатами и основательно запараллелена с другими вымышленными вселенными, давно и прочно обосновавшимися в коллективном сознании. Иными словами, «Доктор Хаус» правильно и аккуратно встроен в канон, вернее, даже в несколько канонов – очевидно, что у сериала есть не только телевизионный или кинематографический, но и литературный контекст. С другой стороны, мрачноватая жемчужина канала Fox, несомненно, рвет шаблон, предъявляя в качестве протагониста фигуру с отрицательным обаянием, совмещая образ врача с маской циника и к тому же превышая все лимиты дискурсивной сложности, обычно применяемые к «мылу»: с таким количеством медицинских терминов и логических дилемм телезритель не сталкивался, наверное, еще никогда.
Таким образом, «Доктор Хаус» как бы гладит зрителя одновременно и по шерсти, и против нее, что и дает уникальный эффект.
О намеренных и изощренных параллелях «Доктора Хауса» с историями о Шерлоке Холмсе говорилось уже не раз. Тут и детективная природа хаусовских диагностических расследований, и сочетание последовательного одиночества с экстравагантностью и многочисленными талантами, роднящее Хауса с Холмсом, и ближайший соратник Уилсон на правах Ватсона, и звуковое сходство имен в обеих этих парах, и многое другое.
Если у людей с Болотной и был непосредственный зарубежный наставник, то это, несомненно, доктор Хаус
Но едва ли не более значимой является другая линия прообразов, восходящая, как нетрудно догадаться, к Фаусту. Ведь пафос Хауса, на первый взгляд чуждого любому пафосу, заключается в том, что чего-то хорошего можно добиться только за счет сомнения и подверженности интеллектуальным соблазнам, за счет некой метафизической дерзости. И именно тот, кто, подобно Фаусту, выбирает такой путь, получает право учить других, быть неким гуру в условиях, когда все авторитеты нещадно осмеиваются, а какое-либо учительство выглядит безнадежно устаревшим и напыщенным. Ключевой в этом смысле представляется сцена в одном из наиболее драматичных выпусков, где Хаус читает лекцию студентам, транслируя свою беспощадную диагностическую философию.
Вряд ли будет ошибкой сказать, что интеллектуальный провокатор такого типа – единственный, чей лик могут начертать на своей внутренней хоругви новые бунтари, атакующие Уолл-стрит и отказывающиеся от институционализованных СМИ в пользу социальных сетей. И да, если у людей с Болотной (имея в виду массу, а не отдельных корыстных манипуляторов) и был непосредственный зарубежный наставник, то это, несомненно, доктор Хаус. Впрочем, влияние этого персонажа на умы российской интеллигенции – тема для отдельного исследования.