Создатель «Винни-Пуха», «Каникул Бонифация» и «Человека в рамке», родившийся в 1917 году в Твери, посвятил мультипликации всю жизнь и сделал гораздо больше, чем может припомнить среднестатистический зритель, пусть даже неплохо знакомый с творчеством мастера.
Рисованные истории Хитрука о человеческом одиночестве, разобщенности и неумолимой власти системы
Помимо полутора десятков режиссерских работ, каждая из которых вошла в золотой фонд отечественного мультипликационного кино, на счету Федора Хитрука огромное количество фильмов, в производстве которых он участвовал в качестве художника. Это совершенно закономерно, ибо самым ранним его профессиональным увлечением было рисование, собственноручное создание визуальных образов оставалось постоянным его занятием на протяжении всего творческого пути.
Мультипликация Хитрука – из тех немногочисленных явлений, что не только дарят радость на протяжении многих десятилетий, но и объединяют нацию в исторической перспективе, как бы пафосно это ни звучало. «Каникулы Бонифация» и три хрестоматийных мультфильма о Винни-Пухе не сходят с экранов уже почти полвека, и в ближайшем будущем их востребованность в рамках домашнего просмотра останется, скорее всего, точно такой же.
Тот факт, что сегодняшняя дошкольная аудитория с удовольствием смотрит эти мультфильмы, принципиально важен для поддержания связи между поколениями: какие бы конфликты ни угрожали взаимопониманию отцов и детей, у них, тем не менее, есть какой-никакой общий язык, и глубокомысленные фразы рисованного медведя занимают в этом языке далеко не последнее место.
#{image=680692}При этом взрослым не приходится припоминать хитруковского «Винни-Пуха» как стародавнее «заархивированное» впечатление, погребенное под ворохом других воспоминаний, или настраиваться на это зрелище как на что-то специфически детское: «Винни-Пух», кажется, никуда не уходил, он все время был рядом, и при случае его всегда пересматриваешь заново. Бонифаций и Винни-Пух любимы маленькими детьми в той же степени, что и их родителями, а также родителями родителей. Это последнее обстоятельство лишний раз доказывает, что анимация – кино для всех возрастов.
Впрочем, именно Хитрук был одним из главных создателей такого специфического, хотя и совершенно необходимого жанра, как мультфильмы для взрослых. В таких работах, как «Человек в рамке» и «Остров», он продемонстрировал совершенно иное, публицистическое и философское измерение мультипликации, заговорив со зрителем на языке емких символов, броских примет времени и метких карикатурных образов.
Рисованные истории Хитрука о человеческом одиночестве, разобщенности и неумолимой власти системы – та удивительная точка, в которой сходятся несколько разных, но, как выясняется, родственных художественных линий. Высокая поэтика притчи соединяется в этих вещах со злободневностью фельетона, а советская сатирическая традиция, включающая в себя творчество карикатуристов из «Крокодила» и плакаты Маяковского, сочетается с горькой иронией и гиперболичностью кафкианских масштабов.
Недаром «взрослые» вещи Хитрука оказались столь хорошо понятными и востребованными за рубежом, причем не только в статусе классики по прошествии долгого времени, но и непосредственно после создания, в эпоху, когда еще существовал пресловутый железный занавес. Тот же «Остров», снятый в 1973-м, в 1974-м завоевал каннское гран-при – Золотую пальмовую ветвь за лучший короткометражный фильм. Такое молниеносное мировое признание совершенно не удивительно: эта грустная, но все же оптимистичная рисованная притча не требует перевода, а по выразительности не уступает ни фильмам Диснея, ни рисункам Херлуфа Бидструпа. «История одного преступления» – трагикомический рассказ о человеке, доведенном до исступления мешающими отдыху посторонними звуками, – стала работой поистине прорывной, обозначив переход от «постдиснеевской» мультипликации к более аутентичному, узнаваемо отечественному визуальному языку.
И сегодня, когда мультипликацию сменила недостаточно внятная и вторичная анимация, наследие Хитрука приобретает новую, специфическую актуальность: пересматривая его работы, веришь в то, что чудо повторится и кто-нибудь снова найдет верную фактуру, способную сделать отечественное рисованное кино полновесным мировым явлением.