В Германии турки, во Франции арабы, а в Великобритании, как известно, выходцы из Пакистана. Не все они твердо знают, куда бить поклоны, прятать ли жену в шкаф, если приходят гости, и угодно ли Аллаху ношение картонной коробки на голове, но все-таки сколачивают группу по интересам – передовой отряд бескомпромиссной войны против западного империализма свиноедов.
Носить на голове картонную коробку – это харам или халяль?
Методы разнятся. Охранник Омар вольно пересказывает сыну на ночь сюжет мультфильма «Король-лев», где Симба объявляет джихад неверным гиенам. Умственно неполноценный Важ записывает видеообращение к кафирам, держа в руках игрушечный автомат. Юродивый Файсал подкармливает кладбищенских ворон, которые должны разносить по свету взрывчатку, хаос и гнев Аллаха.
Помимо троих «паков», в группе есть и коренной англичанин Барри, чем-то похожий на распухшего Саида Бурятского – как и все неофиты, он наиболее радикален. Позднее «правоверный отряд» укомплектуют еще и рэпером Хасаном, то есть в фильме «Четыре льва» «львов» ровным счетом пятеро, но и пусть себе. Роман Дюма-отца тоже назывался «Три мушкетера», хотя мушкетеров было всё-таки четыре, у каждого крест на груди, потому, наверное, и «один за всех, все за одного». У моджахедов «все за одного» никак не складывается, большая часть фильма пройдет в спорах, что именно взрывать: Интернет, торгующую презервативами аптеку или мечеть, чтоб свалить сей грех на «неверных» и разозлить умеренных.
#{image=481386}Еще они глотают сим-карты и пьют мочу, но это уже подробности излишние. И так понятно, что «Четыре льва» – кино за гранью добра и зла, провокация, не вызвавшая крупного скандала потому лишь, что к ней были готовы.
Тренировались фактически «на кошках» – на мультфильмах. Юмор «за гранью» ныне успешно популяризован анимацией: так, в британском же «Monkey Dust» уже обыгрывали сюжет про шахидов-лузеров, а манифест типа «запретных тем для смеха нет» оглашали в «Южном парке» (точнее, в серии про СПИД, который тоже «стал смешным»). Зрителю XXI века откровенно непонятны моральные терзания киношников века XX – можно ли снимать комедии про войну (советская дилемма; см. «Женя, Женечка и «Катюша») или про Гитлера (западная дилемма; см. «Продюсеры»)? Можно. Если осторожно, конечно. Палку не перегнуть, пройти по канату ровненько. Лучшему гимнасту – респект, почет и уважуха.
Британский комик Кристофер Моррис («Львы» – его первая полнометражная работа) именно что гимнаст, и ему теперь наши аплодисменты. За гуттаперчевость. При всей кажущейся провокационности «Четыре льва» если кого и троллят, то гуманистов, а никак не ислам. Зашкаливающий идиотизм происходящего в кадре не касается ни Корана, ни Мухаммеда, ни Аллаха, а только лишь пятерки кретинов, которые и в мечеть-то не ходят. Более того, оппонентом Омара выступает его брат – мирный мусульманин-традиционалист, самый вменяемый персонаж фильма, которому, разумеется, и достанется от спецслужб на орехи – за мечеть и за дресс-код.
Характерно, что и копы, и мещане достойны своих потенциальных убийц – шахидов. Не тех ловят, не тех ликвидируют. Легко верят в то, что пятеро бородатых мужиков не бомбу в гараже готовят, а гомосексуальную оргию. Моррис ехидно-снисходительно поглядывает абсолютно на весь социум, что свойственно многим людям, чей рост под два метра. И даже фраза «дьявол живет в разуме, а Аллах – в сердце», намекающая, что уж с чистой-то головой в моджахеды не запишешься, имеет не столько антиисламский, сколько стандартный атеистический пафос: божий сын, что по воде ходит, аки посуху, положим, в том же органе изволит проживать.
#{movie}Однако упрекать Морриса за то, что он не обстебал ислам в его основах, как обстебывалось христианство в «Житие Брайана по Монти Пайтону», конечно, нельзя. Христиане не назначают награду в мешок золота за голову своих обидчиков, не подрывают себя с криком «Иисус велик!», не направляют самолеты на торговые центры, понимаем-с. Жить всем хочется, а уж в контексте деятельности шахидов стремление жить более чем похвально. Вот только и «Львов» приходится воспринимать не как «ответ мультикультурности», «смелый вызов» или «кладезь остросоциального юмора», а как хотя и качественную, но обычную черную комедию, безусловно, очень смешную, если учитывать, что все черные комедии снимаются на любителя. Никакой провокации, никакого гражданского мужества, никакой отповеди «толерастам». Да, терроризм есть идиотизм, а все шахиды суть идиоты. «Нооооовость», – скучно протянул Гомер Симпсон, узнав, что сестра его жены – лесбиянка.
Другое дело, что в заслуги Моррису необходимо зачесть, например, объективность. Потенциальный убийца десятков, а то и сотен людей совсем не обязательно карикатурный исламист в чалме и с четками. Студент-оболтус, мечтающий удивить весь мир, или твой сосед по квартире, с которым дружишь детьми, гаражами и «жигулями», на эту роль тоже вполне сгодится. И пусть все признаки мещанского благополучия налицо, пусть жена у него – эмансипированная красавица, пусть с точки зрения обрядов он такой же мусульманин, как мы тут православные (из всех постов соблюдаем одну Пасху), однако «всякое бывает». В «Четырех львах» супруга понимающе подбадривает мужа-неудачника, у которого джихад не задался. Сын же его растет с мыслью «поскорей бы умереть за Аллаха» и вопрошает через раз: сколько неверных папа покарал за сегодня? Папа стыдливо отводит глаза.
И вот это уже совсем не смешно.
Коран не перепишешь, а в Коране сказано, что «мученикам за веру» грехи прощаются на автомате. Теперь таковыми считаются все, кто защищал ценности ислама и свободу мусульман в рамках собственного понимания как ислама, так и свободы. «Женщины пререкаются, струнные инструменты разрешены», – возмущается Барри. Взорвать всё это к шайтану! Ангелы зачтут, гурии воспоследуют.
Так что идиотизм шахидов можно высмеивать сколько угодно, идиотов-то в каждой нации да религии хватает. Да только вот на прямые просьбы сказать, что мусульмане-бомбисты – преступники, так что шиш им, а не рай, российский философ-исламист Гейдар Джемаль стабильно изрекает: мол, такая смерть – высшая форма героизма, никаких противоречий с основами исламской веры. И ведь действительно – никаких. Харам? Халяль!
Искать прием против такого лома явно не задача Морриса, его задача – актуально развлекать, с чем он прекрасно справляется. Тем более что единственный адекватный ответ его соотечественники изобрели уже давно – во времена колонизации Палестины: если останки шахида завернуть в свиную шкуру, вероятность его попадания в рай значительно уменьшается. Тоже ведь идиотизм, а только вот кажется, что последнюю стенку перед исламистами действительно будут держать продавцы сэндвичей с беконом.
Клин клином. Дурь за дурь. Поросенок Петр – наш президент.