– Бернар, в России только что вышла ваша «Новая энциклопедия Относительного и Абсолютного знания». Чем она отличается от вашей прежней аналогичной энциклопедии, в названии которой не было слова «новая»?
– Первая «Энциклопедия» охватывала то, о чем упоминалось в трилогии про муравьев, а новая «Энциклопедия» соотносится и с книгами о муравьях, и с книгами о богах. Новая превосходит старую по охвату более чем вдвое.
В России чувствуется желание поменять устои общества
– На чем вы основываетесь, когда описываете в «Энциклопедиях» самые разные явления – от законов Мерфи до древних пророчеств, от брака по расчету до редких видов животных?
– Все, что там есть, – это плод моего общения с друзьями-учеными, философами, историками, специалистами по естественным наукам. Это всегда результат разговоров, а не чтения. Я не копирую книги, я говорю с людьми. Ученые рассказывают мне то, что не решаются обсуждать в книгах.
– Например?
– Например, сведения о сексуальности клопов. Ученые просто избегали об этом писать, боясь показаться смешными. Насекомые, которые вступают в гомосексуальные связи и все время устраивают групповые акты – это как-то уж слишком фривольно для серьезного ученого. Но специалисты рассказали об этом мне, и я написал об этом в своей энциклопедии.
«Новая «Энциклопедия» соотносится и с книгами о муравьях, и с книгами о богах» (фото: prochtenie.ru) |
– Ваши энциклопедические опыты ближе к литературе или к науке?
– Их место – как раз между двумя этими областями, но вся информация, которую я привожу, – подлинная. Настоящая энциклопедия для меня не та, которая декларирует истину в последней инстанции, а та, что побуждает читателя открывать для себя что-то новое. Моя задача – заинтересовать людей, пробудить в них любопытство. Но, подчеркну еще раз, все описываемое мной – чистая правда.
– Другая российская премьера, к которой приурочен ваш приезд – спектакль по вашей пьесе «Наши друзья человеки».
– Да. Это история о мужчине и женщине, которые оказываются в неком замкнутом пространстве и, в конце концов, осознают, что с ними происходит. Они – два последних оставшихся в живых представителя человечества и находятся в плену у инопланетян. И коллизия тут такая, что если они не займутся любовью, то человечество и вовсе исчезнет. Собственно, это еще и история любви. А также история о суде над человечеством. При этом написана она смешно, но и философично.
– Во Франции спектакль по этой пьесе уже ведь давно поставлен?
– Конечно. И французская версия получилась очень смешной. У актера была богатейшая мимика, и он находился в настоящем конфликте со своей партнершей по сцене. Все это очень смешило зал. А сегодня вечером я увижу российскую версию.
– Чего вы ожидаете от нее?
– Ожидаю, что публика будет смеяться. Как правило, сначала люди недоумевают: что это такое странное происходит? Но потом кто-то один начинает смеяться, остальные смеются вслед за ним и, в конце концов, понимают, что пьеса очень смешная. Я пока не знаю, как сделана русская постановка – посмотрю, будут ли смеяться. Надеюсь, что у вас это тоже не стали интерпретировать в чересчур серьезном ключе.
– А во Франции сейчас пьеса идет?
– Сейчас только в Тулузе.
– Почему только там?
– Не знаю. Но есть еще чешский спектакль – у чехов он идет два с половиной часа, а не полтора, как во Франции. И у них версия более серьезная, они это играют как Шекспира. Чешская публика не смеется. Во Франции играют более естественно.
– Ждать ли от вас новых романов?
– Есть роман, который еще не переведен на русский; возможно, он скоро будет издан в России. Он называется «Зеркало Кассандры». Это история о девушке-похитительнице будущего, фактически продолжение «Последнего секрета» и «Отца наших отцов».
– Вы много общаетесь с читателями. Помогает ли это вам в работе?
– Нет. Для того чтобы писать, мне не нужно ничего, у меня слишком много идей. Общение с читателями позволяет лишь узнать, кто любит мои книги, а кто нет.
– Насколько я знаю, вы часто бываете в Москве.
– Я здесь уже четвертый раз.
– И какие у вас впечатления?
– Если я сюда приезжаю, значит, мне здесь нравится. Люди здесь очень образованные, и на встречи со мной всегда приходит много народу. В России чувствуется желание поменять устои общества. Впечатление такое, что страна спала, а сейчас просыпается.