В «Истории русской балерины» есть как минимум один момент, на который сразу стоит обратить внимание. Волочкова не боится нарушать корпоративную этику, рассказывая о том, о чем другие балерины предпочитают молчать. О той атмосфере «изысканной тюрьмы», которая царит в большинстве балетных заведений. Волочкова прямо пишет, что коррупция, а также атмосфера ненависти, войны всех со всеми в балете начинается с детства. Что преподаватели в балетном училище тянут «своих», и, естественно, менее одаренные «лебеди» стремятся уничтожить более слабых еще на этапе становления.
Стеклышки в пуантики, ленточки подрежут, иголочку в костюм вставят...
«Детский набор» борьбы с конкурентами остается актуальным и во взрослой балетной жизни. «Стеклышки в пуантики, ленточки подрежут, иголочку в костюм вставят...» – рассказывает опешившему автору уборщица из театра.
В Мариинском театре Волочкова, казалось бы, триумфально начинает свою карьеру (ее пригласили танцевать, когда она еще училась в Вагановском училище). Но ее невзлюбил руководитель балетной труппы – за независимость и желание самореализации, как утверждает Волочкова. Ее не берут на гастроли, в последний момент перед спектаклем заменяют партнера, без веской причины отстраняют от афишных спектаклей или же, наоборот, без репетиций вводят в незнакомую постановку. Наконец, ей перестают давать роли. Однако вот, казалось бы, проблема решена – ее зовут танцевать в Большой театр.
Не жизнь, а триллер: непонятно, за что Волочковой такие мучения (фото: ИТАР-ТАСС) |
Но здесь ей начинают чинить препятствия как раз за ее, как утверждает Волочкова, петербуржское происхождение. Анастасия привыкла разогреваться для репетиции на резиновом коврике: это вызывает почему-то ненависть коллег. Еще большую ненависть вызывает то, что Волочкова на репетиции вместо балетных трико (телесного цвета колготок), традиционных юбок или пачек приходит в ярком купальнике, шортиках или расклешенных спортивных брюках, жилетках или маечках-топ. Все это не из-за выпендрежа, а из любви к прекрасному, утверждает Волочкова: «Мне, петербургской балерине, всегда было неловко за своих коллег по Большому, дефилирующих по коридору театра в банных халатах и стоптанных тапках».
Так Волочкова исподволь готовит читателя к обобщениям уже более глобального характера, которые последуют незамедлительно.
«Большой театр Иксанова стал жить по законам, далеким от искусства, – пишет Волочкова уже позже, прозрев окончательно. – Чего стоят постоянные тусовки со «спонсорами» или другими нужными людьми! Балеринам предлагают добровольно-принудительно их посещать, предупреждая, что после мероприятия обязательно состоится банкет. Если девочка отказывается, ей объясняют, что на гастроли она больше может и не поехать. Если проявит характер еще раз, у нее есть все шансы вылететь из театра».
Печально знаменитый развод с Большим, который происходил чуть ли не в прямом эфире, Волочкова описывает, естественно, как борьбу не только за себя, но и за права артистов во всем мире. Волочкова любит мировые заговоры. Вы думаете, пишет она, это Иксанов (директор Большого) затеял мое увольнение? Как бы не так! Это затеяли безымянные могущественные олигархи, которые таким образом мстят ей за невнимание. Там упоминается и некто S. – человек и олигарх, который, по словам балерины, очень долго ее преследовал. Влияние этого могущественного S. растет вместе со славой самой Волочковой, придавая ей, славе, слегка терпкий, горьковатый привкус.
Этот демонический S. способен на многое. Он препятствует продаже билетов на Волочкову в Москве и выезду самой Волочковой из Москвы. Он плетет хитроумные интриги, используя различные приемы унижения Волочковой: он рассылает пасквили в газеты, срывает концерты, раздувает скандалы и чуть ли не перекрывает воду, свет и газ в квартире балерины. Зачем он это делает? Слепому видно – тут замешана любовь. И, соответственно, месть.
Но подлинным откровением становится история о маме балерины, с которой Волочкова, как выясняется, уже полтора года не поддерживает отношений. Мама стала вмешиваться в организацию концертов и гастролей, затем потребовала отчислений с каждого концерта: «Ты многим обязана мне, так что ты должна мне выплачивать комиссионные со всех твоих проектов». Причем Волочкова, добрая душа, переписала на маму и недвижимость, и участок земли. Именно мама является также распорядителем Фонда Анастасии Волочковой, которому принадлежат все авторские права на ее спектакли, права на творческую деятельность, изображения, логотип.
Не жизнь, а триллер: непонятно, за что Волочковой такие мучения. Частично это связано с ее амбициями быть не только «всенародной балериной», но также и признанной профессиональным сообществом, которое ее категорически не приемлет. У Волочковой железный характер и невероятная работоспособность, она закалила свою волю в борьбе с многочисленными недругами: директорами театров, балетмейстерами, коллегами-вредителями и прочими.
Между тем в наибольшей степени Волочкова борется с самой собой: вместо того чтобы довольствоваться ролью поп-балерины (в чем ничего постыдного нет), она по-прежнему продолжает атаковать академическое искусство. Ее приучили побеждать всегда и во всем. Ты так и видишь, как в детстве ей твердили: «Настя, ты должна быть первой, для этого надо много работать». Этот «спортивный подход» оказался вполне успешным в жизни, но совершенно неприменим к искусству. В сущности, судьба Волочковой типична: это рассказ о типе творца, артиста, который хочет победить искусство трудом, количеством, размерами или длительностью. Мы видим, что победить искусство таким образом можно, но приблизиться к нему хотя бы на шаг – если нет вкуса, таланта, природной склонности – невозможно. Очень поучительная история.