Сладкие плоды (от 18 до 7 баллов)
18. Алексей Варламов. Серпик Луны //«Октябрь». № 3.
Давно пора поставить вопрос о феномене поэзии во всей его культурной и эстетической целостности
Помните, энное количество лет назад был такой культурный проект: писатели со всей Европы катались в поезде от Лиссабона до Москвы и обратно.
Вообще-то данное мероприятие предполагало определенные литературные последствия в форме очерков или рассказов. Не знаю, как в Европе, а у нас до последнего времени единственным (побочным) итогом сей поездки был детектив Чингиза Абдулаева с убийствами в вагоне.
И вот свершилось. Один из участников проекта поделился своими впечатлениями – и сделал это очень грамотно, изящно и поэтично. Рекомендую к чтению!
17. Руслан Киреев. Пятьдесят лет в раю. Избранные годы // «Знамя». № 3.
Окончание книги мемуаров Руслана Киреева ничем не уступает началу. Столь же умное, благородное, наполненное точнейшими наблюдениями и психологическими коллизиями, проникнутое сухим жаром соучастия к человеческим судьбам.
Плюс портреты-офорты литераторов: Евгения Евтушенко, Андрея Туркова, Ирины Роднянской. И других (прочтете – узнаете, кого именно).
16. Юрий Каграманов. Дела украинские // «Знамя». № 3.
Академическая политология: выверенная и убедительная. Вопреки сложившейся традиции с большой симпатией и надеждой говорится о Юлии Тимошенко. Хотя «фактор Януковича» также учтен.
15. Александр Храмчихин. Китайский «велосипед». КНР. Парадоксы развития // «Новый мир». № 3.
Еще одно «структурное исследование современного государства». Довольно скептичное. Китай как колосс на глиняных ногах. Проблемы: политические, экономические, демографические, межнациональные, социальные. Море проблем.
Замечу, проблемы проблемами, а Дальний Восток с Сибирью китайцы наводняют. Чем геополитические ориентиры сдвигать, не лучше ль на себя оборотиться?
14. Лариса Березовчук. Реальность арт-хауза // «Октябрь». № 3.
Развернутая подробная лекция на тему «Кинематограф артхауса» (с множеством примеров). Уж на что я не разбираюсь в киноведении и то, благодаря Ларисе Березовчук, понял, чем артхаус отличается от жанрового (массового) кинематографа и от авторского кино.
Правда, в перспективах артхауса все же сомневаюсь.
13. Владимир Козлов. Внутренние пейзажи Олега Чухонцева // «Новый мир». № 3.
Вот пример литературоведения в высоком значении слова. Подобно искусному реставратору, Владимир Козлов медленно, уверенно, послойно раскрывает огромный мир смыслов в творчестве Олега Чухонцева – поэта хоть и «традиционного», но довольно непростого.
12. Валерий Шубинский. Игроки и игралища // «Знамя». № 2.
Петербургский поэт и критик Валерий Шубинский во всеоружии филологического мастерства разрабатывает тему «Язык в текстах трех поэтов: Иосифа Бродского, Виктора Сосноры, Леонида Аронзона».
Однако ему не удается убедить меня в как бы саморазумеющейся необычайной значимости Аронзона (чем он так уж краше, например, Прасолова, который тоже развивал традиции Заболоцкого?). Вообще ленинградская школа поэзии порою сильно завышает значение иных своих представителей.
11. Илья Анпилогов. Всюду жизнь. Триптих // «Знамя». № 2.
Серия очерков: режимно-флотский городок под Мурманском (точнее, «над Мурманском»), поселок Юбилейный (Западная Сибирь), Щигров. Написано с мужской сдержанностью и с легким, почти неуловимым юморком (стилистически напоминающим о фильмах Владимира Хотиненко).
10. Елена Невзглядова. Двенадцать писем читателя заокеанскому другу // «Знамя». № 3.
Невзглядова субъективна. Она различает лишь небольшой спектр современной литературы. Тем не менее, когда Невзглядова говорит о том, что находится в пределах этого спектра, она и точна, и доказательна, и грамотна, и (в меру) изысканна.
Суждения Невзглядовой о поэзии Олеси Николаевой и Светланы Кековой или о прозе Михаила Шишкина трудно оспорить. И как хорошо, что на этот раз Невзглядова обходится без упоминаний Марии Степановой!
9. Марк Амусин. Посмотрим, кто пришел // «Знамя». № 2.
Про Ольгу Славникову – профессионально.
8. Анна Кузнецова. Три взгляда на русскую литературу из 2008 года // «Знамя». № 3.
Здесь есть с чем поспорить. К примеру, Кузнецова (в духе «Знамени») все печется о «статусной гуманитарной интеллигенции» и об институте экспертов из этой среды.
А я не знаю, как сделать, чтобы «гуманитарии-эксперты» наконец-то заткнулись и прислушались бы к тому, что происходит вне их круга. И на расхожие политические инвективы Кузнецова съезжает слишком охотно. На мой взгляд, все это – поиск кошелька под фонарем, а не там, где он был утерян.
Но честность и ответственность подхода, демонстрируемая Кузнецовой, не может не внушать доверия.
7. Александр Житенев. Фырк. Субъективные заметки о современном состоянии поэтической критики // «Октябрь». № 3.
Статья Житенева возмутила многих. Причем возмутила (на мой взгляд) не содержанием (честно говоря, я так и не понял, чего именно хочет Житенев), а декларацией. Все критики знают место, кропают рецензии, хвалят друзей, а этот мальчишка замахнулся на собственную концепцию литературы, понимаешь…
За словом наша литсреда – по Ницше – безошибочно просекает иерархический жест. Я тоже вижу жест Житенева, и он, этот жест, мне нравится.
Давно пора поставить вопрос о феномене поэзии во всей его культурно-эстетической целостности. И молодая «энергия заблуждения» – эмоция превосходная. Ее в нынешней критике катастрофически недостает.
Пресные плоды (от 6 до 4 баллов)
6. Юмор Владислава Ходасевича. Предисловие, публикация и комментарии Николая Богомолова // «Знамя». № 2.
При всем уважении к труду Николая Богомолова…
Ходасевич шутил «отменно тонко и умно, что нынче несколько смешно». Точнее, не смешно. Совсем не смешно.
Читаешь «сценки из жизни», написанные ВХ для эмигрантского «Сатирикона» (не путать с дореволюционным «Сатириконом»), и начинаешь думать, что пресловутое чувство юмора Ходасевича несколько захвалено и преувеличено; потом заглянешь в его же личные письма – успокоишься. Все просто: шутить на заказ не получалось даже у Ходасевича (к сведению «писателей-юмористов»).
5. Григорий Померанц. Девиз рыцарей культуры // «Знамя». № 3.
Григорий Померанц, бесспорно, благороднейшей души человек, идеалист, утопист, бессребреник и почти что князь Мышкин.
Отвлекусь от его личности и замечу: отчего-то все «педагогические утопии», строящиеся на призывах «воспитывать Новых Людей, прислушиваясь к Ритмам Природы», на практике всегда оборачиваются сектантской пакостью («идеалисты» обычно этого не предвидят).
Померанц ссылается на Шалву Амонашвили. Наряду с Амонашвили некогда блистали иные «педагоги-новаторы» – пришедшие к совсем уж диким итогам. С чего вдруг?
4. Наталья Иванова. Соловей, цитирующий Зощенко // «Знамя». № 2.
Отчет о поездках Натальи Ивановой в Лондон (на фестиваль поэзии), в Алма-Ату (на международный симпозиум главных редакторов) и в Париж (там какой-то новый культурный комитет возник; почему бы и нет?).
Кислые плоды (от 3 баллов до 1 балла)
3. Конференц-зал. Говорят лауреаты «Знамени» // «Знамя». № 3.
В научных кругах речи в подобном жанре называются «поминальник» (диссертант благодарит всех); я немного изменил это слово.
Вспоминальник. Господа лауреаты вспоминают первое, что взбредет в голову. Гандлевский, например, поведал, как услышал в уличном шуме запись голоса Бродского. Андрей Дмитриев – того пуще – сочинил интермедию, из которой выходит: в России, оказывается, умеют делать лишь русскую литературу (и чему прикажете радоваться?). Далее – более: кто-то вспоминает родню, кто-то славословит редакцию…
По отдельности все эти высказывания звучат пристойно (и некоторые из них не без здравых идей). Но вместе они – как компот из селедки с горчицей и сухофруктами.
2. Евгений Сидоров. Записки из-под полы // «Знамя». № 2.
Байки и размышлизмы бывшего министра культуры РФ Евгения Сидорова милы, однако впечатление от них портит настойчивая подача «под Розанова».
Ну не Василий Васильевич писал: ни по глубине мысли, ни по накалу чувства, ни по стилистическим достоинствам – ни разу не Розанов.
1. Светлана Шишкова-Шипунова. Возвращение «батюшек» // «Знамя». № 2.
В отношении «Даниэля Штайна, переводчика» уже все высказались. Только Шишковой-Шипуновой нет покоя. Изложила Шишкова-Шипунова (в который раз) концепцию романа Улицкой, затем – мнение Малецкого, заметила: «Оба по-своему правы». Принялась пересказывать сюжет романа Майи Кучерской «Бог дождя»…
Вот так критика!