Когда Анатолий Осмоловский седлал плечо огромного Маяковского на Триумфальной площади или выкладывал телами своих сторонников три волшебных буквы перед Историческим музеем, мог ли художник себе представить, что десять лет спустя он будет выставляться в «буржуазнейшей» Stella Art Gallery?
Точнее – так ли тонка грань между предвыборным прорывом на трибуну мавзолея с плакатом «Против всех!» и (менее чем через десятилетие) скучнейшей выставкой «Как политические позиции превращаются в форму», которая запомнилась мне лишь тем, что рецензия на нее была опубликована на только-только открывшемся ресурсе ArtToday.Ru, который я возглавлял. Тогда, два года назад, критики много спорили об Осмоловском, а именно – об отказе художника от своих ультралевых взглядов. Резонанс выставка вызвала не меньший, чем ранние акции Осмоловского, – критики искали (и, разумеется, отыскивали) скрытые мотивы «перерождения» экс-акциониста. Однако тогда почему-то никто не поинтересовался, что думает по этому поводу сам художник – все ограничились разбором его предваряющей выставку статьи, которая, собственно, и вызвала массу негодования.
Лично мне было несколько обидно, что человек, рассказать о котором стремилась каждая, пусть и самая захудалая, «левацкая» газетка, почти кумир моей юности, взял и вывернул такой финт. Но это все разговоры в пользу бедных – мало ли чьим кумиром в юности был Осмоловский. Казалось бы, странно: когда свой конформизм декларирует обычный человек, это не производит особого впечатления, когда меняет убеждения художник – совсем другое дело. Впрочем, с обывателя спросу никакого – на то он и обыватель.
Инсталляция Анатолия Осмоловского |
Делить работу Осмоловского на добуржуазный и буржуазный периоды - или на нонконформистский и конформистский - представляется мне малопродуктивным. Хотя жизнь вроде бы подчеркивает справедливость этого разделения: прототипами для скульптур нынешней своей выставки в Stella Art (под названием «Изделия») художнику послужили башни танков разных стран. Какое уж тут тихое художническое счастье с рюшечками на розовых занавесках студии – форменный империализм с хищническим лицом! Так сказать и проще всего. Но самое главное – это то, что работы Осмоловского последних лет неизменно скучны, а потому искать тут политический подтекст элементарно неинтересно.
Зато с Алексеем Каллимой – чья выставка сейчас проходит в Галерее Гельмана – точно не соскучишься. Видимо, больше мы не увидим его фирменных чеченцев – похоже, художник решил оставить эту тему и переключиться на абстракцию. Часто подобные переходы сказываются на работах не лучшим образом, но не в случае Каллимы. Видно, что художник развивается, его искусство меняется и хуже от этого не становится. Больше тут добавить в принципе нечего, если не считать слов самого автора.
«Занимаясь в последнее время фигуративом, сложным синтетическим искусством, требующим подчинения формы избранному сюжету, мои интересы вышли из-под этого контроля на периферию визуальности, в область чистой абстракции, - говорит Каллима. - Целью экспериментов с цветом и беспредметным формообразованием является непосредственное визуальное воздействие. Свое обоснование это процессуальное искусство находит в теории хаоса. Образование турбулентных потоков, фракталов, разрывов, диффузий, завихрений, случайных цветовых и графических соединений является природой этих произведений».