Насколько бы искренним ни был в своем твите заместитель председателя Государственной думы Игорь Лебедев, думаю, в глубине души он хотел бы, чтобы этого твита не было. Думаю, что и родные его тоже сожалеют, что эти слова стали достоянием общества. Однако хорошо и полезно, что они прозвучали – подняли на поверхность сложную и опасную тему.

Полезно не бежать от темы, опасаясь разбудить лихо и дать трибуну тем, кто придерживается античеловеческих взглядов, а вскрыть проблему, понять, на какие мнения и мысли она наводит, показать зло и вывести его из полутьмы на свет, где ему будет явно хуже и где с ним проще бороться. Отсутствие публичности – это и есть полутьма. 

Есть люди, которые не говорят так, как Лебедев, но так делают. Предположу, что у многих среди знакомых (не обязательно среди друзей, но «на радаре» – друзья друзей, френды и т. п.) есть те, кто считает, что «по форме, конечно так было нельзя, но какое-то зерно здесь есть». Сторонникам таких взглядов публично высказываться пока не нужно – рано еще.

Я знаю несколько супружеских пар, которые не имеют болезней или физических недостатков, препятствующих естественному зачатию, но которые сознательно идут на ЭКО, чтобы выбрать лучшего эмбриона. Как в магазине. Если есть такая услуга с гарантией, почему бы не воспользоваться? Аргументация у них выстроена гораздо более сложная и глубокая, чем тот простой твит. Про то, что неудачные зародыши погибнут – они или не знают, или тоже имеют набор контраргументов.

Пока таких пар немного, но их количество вырастет с уменьшением стоимости услуги. Когда таких людей будет больше и они станут статистически заметными, поменяется отношение общества к этому явлению, а потом это станет образом жизни, который надо принимать в толерантном обществе. Примеров того, что было неприемлемо, а потом, когда нарушителей «запрета» стало больше (и они стали агрессивными), стало допустимым, очень много. Именно здесь кроется самая главная проблема: в современном обществе мораль – это то, что хочет думать о морали большинство. Мораль и нравственность перестали быть постоянной величиной.

В таких условиях путь от нынешнего сочувствия (пусть бездеятельного и молчаливого) к обвинению родителей в том, что они создают моральные помехи и неудобства обществу, рожая детей – предполагаемых инвалидов («почему я должен смотреть на инвалида – у меня портится настроение и моральное состояние»), будет пройден так быстро, что станет почти незаметен. Обвинения усилятся и получат «нравственное» обоснование: такие родители ко всему прочему еще и иждивенцы – заставляют расплачиваться за свое «безответственное» решение государство, то есть налогоплательщиков. 

С развитием технологий условный Минздрав решит, что проводить процедуру скрининга бесплатно и сделать ее обязательной будет дешевле (учитывая затраты на поддержание инвалидов) и правильнее. Тем, кто не будет ее проходить, будет отказано в бесплатном медицинском полисе. Как и тем, кто откажется прерывать беременность по негативным результатам. Вроде даже логично, а нововведение будет подано как новая «монетизация» с длинным обоснованием. 

Дальше – больше: шах. Искусственная матка уже смогла выносить здорового теленка. Когда сможет выносить человека из эмбриона – вопрос недолгого времени. Зачем тогда женщинам самим рожать? Это страшно, больно, в конце концов, это может быть опасно для жизни. Учитывая все возможные риски, естественные роды будут стоить государству гораздо дороже, чем выращивание искусственно зачатого эмбриона в обычном отделении Федерального маточно-инкубационного центра воспроизводства человечества, скажет условный Минздрав. Что там дальше будет с родительскими правами? 

И – мат. Имеют ли достаточно моральных оснований на то, чтобы называться родителями, те особи, которые просто передали свой биологический материал в эти центры? 

Примерно так может выглядеть еще один удар, например, по институту семьи. Останется ли семья без детей – вопрос риторический. Это, конечно, не прогноз и не предсказание, а художественное допущение, картинка. Однако подобных гипотетических «коллизий» уже сейчас можно придумать много, и новые будут появляться с каждым днем.

Обществу нужно найти, вернее – прибиться к той нравственной высоте, с которой всегда было и будет можно увидеть корень проблем и вызовов, связанных с человечностью. Причем лучше сделать это быстрее, чем вырастет количество людей, которым станет удобно и выгодно поменять мораль на более комфортную – такую, чтобы не называла ошибкой то, что люди уже сделали. Новая «мораль» освобождает от стыда, просто переставая называть поступки стыдными.

У меня в ленте дискуссия о высказывании Лебедева совместилась еще с тремя новостями: про однорукого бойца, который собирается возобновить (!) карьеру в поединках смешанных единоборств; про «киборга из России» (инвалид с протезом), который снялся в рекламе технической новинки и дальше собирается участвовать в мировых соревнованиях наравне с обычными спортсменами (как Оскар Писториус); и скорее не новость, а репортаж про ампутантов – людей, которые добровольно решаются удалить себе здоровые конечности, чтобы стать инвалидами. 

Первые две новости – жизнеутверждающие и опровергающие уныние относительно судьбы инвалидов в современном мире. Это поражающие истории силы духа. Их много, они на самом деле позволяют всем людям, а не только инвалидам, поверить в то, что можно и нужно стараться искать и находить счастье не в материальных вещах. Даже больше – не в своем физическом состоянии. 

Третья новость – про фриков, о которых в обществе сейчас думают, что они не вполне в себе. Тридцать лет назад так думали про трансгендеров, пока медицина не смогла воплотить казавшиеся невозможными желания этих людей. А что произойдет, если искусственная рука или нога в скором времени будет лучше, чем натуральная? Сможет больше поднимать груза, не будет болеть и т. п. Все ли смогут устоять перед соблазном поменять органы не потому, что они сломались и не могут выполнять свои функции, а потому, что искусственные просто лучше, а выглядят и ощущаются как натуральные? Это же практически физическое бессмертие. 

Следующая за информационной «революция» – биотехнологическая. Наверное, постепенно изменится взгляд на цели медицины: приоритетом станет улучшение человеческого тела, продление жизни, а на второй план уйдет медицина «исправления ошибок природы» и спасения в катастрофах. Человечество разделится на два вида: богатых «тюнингованных», местами турбированных «супержителей» и «натуральных», бедных, часто болеющих «плохожителей».

Фантастических сценариев и спекуляций на эту тему много. Я верю в то, что из двух человечеств победит бедное, потому что именно оно останется человечным. «Постчеловеческие» индивидуумы в конце концов незаметно капитулируют перед искусственностью со сверхинтеллектом. Они сами станут искусственными с «лучшими» костями, глазами, руками и т. п. – и станут частью системы. Вопрос, проясню, не в том, какое человечество вымрет раньше, а в том, которое останется человечеством и в этом победит. Как сейчас мы считаем победившим в моральном плане не того, кто предпочел жить под врагом, а того, кто погиб, защищая свою родину. В том же, что известный нам мир конечен хотя бы с астрономической точки зрения и погибнет все известное нам физическое, похоже, уже никто не сомневается.

«Твит Лебедева» (в данном случае не как высказывание конкретного человека, а как точка зрения, существующая в обществе) оценивает человека и его жизнь только через физическую составляющую, а это гораздо страшнее, чем его отношение к инвалидам. 

И, напротив, больше в процентном отношении историй великих духовных подвигов являют те, кто попал в ситуацию, когда вынужден смиряться плотью. Ясно одно – людям не понять, кто и чем важнее, полезнее, нужнее, кто для чего предназначен и кому и где предстоит мучиться и страдать: до или после смерти. 

Дискуссия в публичном пространстве, скорее всего, будет сведена к вопросу о помощи инвалидам и широким (или относительно широким) жестам в их сторону со стороны государства с целью потушить общественное неприятие высказывания одного из руководителей российского парламента. 

Однако опасность в том, что по-прежнему не всем очевидно и понятно, что же такого плохого сказал Лебедев, почему так думать вредно – просто для внутренней жизни самого человека. Запретить думать – нельзя, тем более что твит зампреда ГД очевидно стал триггером для многих размышлений. Эта тема гораздо более важная для того, чтобы каждый, кто размышляет над этими вопросами, обратился за разъяснением к духовным организациям – они здесь естественные эксперты, а тема твита – важнее любого, даже самого скандального, фильма. И самое отрадное, что такая возможность – получить индивидуальный ответ – есть у всех.