И правда, сейчас кажется удивительным не то, что над Америкой и Европой поднялась антиглобалистская волна, смывшая Хиллари Клинтон, Дэвида Кэмерона, Маттео Ренци, отделившая Великобританию от Евросоюза, сокрушившая всякие надежды итальянских центристов ограничить полномочия парламента и вознесшая Дональда Трампа на вершину политического Олимпа.
С февраля 2017 года глобалистская элита начнет массированное контрнаступление
Напротив, удивительным в конце декабря 2016 года кажется то, что все это не произошло раньше.
Глобализация в ее нынешнем евроатлантическом исполнении не могла не вызвать законного недовольства людей прежде всего в самом евроатлантическом содружестве.
В свое время была модной теория о так называемом золотом миллиарде – жителях развитых стран, чей капиталистический рай создается за счет нещадной эксплуатации сырьевых придатков и стран-фабрик, где зарплата рабочих, дай бог, достигает 100–150 долларов. Ну а за пределами этого неравноправного симбиоза царствуют нищета, голод и бесконечные войны.
Собственно говоря, именно это долгое время и называлось у нас глобализацией.
Еще более узким толкованием термина было мировое господство Соединенных Штатов, осуществляемое в собственных национальных интересах.
Дональду Трампу и его избирателям надо сказать спасибо хотя бы за то, что от этих иллюзий не осталось и следа.
Если бы в США в этом году президентская гонка вновь свелась к привычному противостоянию истеблишментных политиков Республиканской и Демократической партий, альтернативу глобализации мы до сих пор бы искали где угодно, но только не на Западе – в левых режимах Латинской Америки, в Китае, Вьетнаме и т. п.
Реальную демократию де-факто ликвидируют (фото: Алекс Макнотон/РИА «Новости»)
|
То есть в тех странах, чьи элиты не только «влипли» в глобализацию по самые уши, но и поставили свое весьма относительное благополучие в прямую зависимость от успеха глобалистского проекта.
Да, Китай преуспел больше, чем, скажем, Венесуэла, но именно экономическая конвергенция КНР и США и стала фундаментом глобальной экономики, той самой, которая привела к деиндустриализации целых штатов в Америке и сделала непригодным для дыхания воздух в целом ряде городов Поднебесной.
И это только кажется, что Россия всегда стояла особняком, всеми силами сопротивляясь железной поступи «дивного нового мира».
Даже сейчас, когда избиратели Запада взбунтовались против либерал-глобалистского миропорядка, когда президентом заокеанской сверхдержавы стал Дональд Трамп, как минимум половина российской элиты все еще сомневается, чью сторону принять.
Эти сомнения можно понять. Они обусловлены не только заботой о собственном процветании. Если антиглобалисты на Западе преуспеют, мы столкнемся с новыми вызовами – такими, которые в новейшей российской истории никогда не возникали.
Но если верх возьмут глобалисты, если силы так называемых западных популистов будут опрокинуты, мировая элита сделает все для того, чтобы ее победа носила окончательный характер.
Термины «суверенитет» и «национальное государство» навсегда станут «экстремистскими».
Христианскую и европейскую идентичность выжгут медийно-образовательным напалмом, иммиграция с Ближнего Востока и из Африки превратится из массовой в тотальную – не кто иной, как Фарид Закария, недавно признался в том, что прибытие все новых мигрантов в Европу и США является не побочным продуктом глобализации, а инструментом ее насаждения.
Средний класс, равно как и класс рабочий, будут уничтожены. Это преподнесут как победу эффективности над экономическим национализмом, то есть глобального рынка над «расслабленным белым человеком», неспособным к производству конкурентного продукта.
На деле это закрепит полуфеодальную монополию транснациональных корпораций. Даже самый успешный местный бизнес будет или выкуплен ТНК, или поставлен в заведомо невыгодные финансовые и административно-налоговые условия.
Там, где не сработает иммиграция, местное добьют роботизацией и прочими плодами четвертой технологической революции.
Экстраполируя некоторые, как бы у нас сказали, подзаконные акты, введенные Бараком Обамой и Ангелой Меркель, несложно представить себе, что для беспилотных грузовиков и такси выделят две трети дорожного полотна, и нарушение робопространства будет караться длительным лишением права управления автомобилем.
Подъезды к разрешенным местам торговли продуктами питания, само собой, зарезервируют за «прогрессивными технологиями».
Мы никогда не узнаем, действительно ли беспилотные автомобили эффективнее и безопаснее тех, что управляются людьми – просто потому, что в равные условия их ставить никто не собирается. Как не ставятся в США и Германии в равные условия ядерная и так называемая зеленая энергетики.
Реальную демократию де-факто ликвидируют – таких неожиданностей, как Трамп и Brexit, элиты постараются всеми силами не допустить.
Никто не должен высказывать «заразительных крамольных мыслей», например, что, помимо «правильности» и экономических преимуществ того же беспилотного транспорта, существует еще и обязанность государства заботиться о трудоустройстве своих граждан. Перефразируя одного российского олигарха, сейчас находящегося под следствием, кто не умеет «кодить» – идет по известному адресу.
Скорее всего, купирование демократии будет осуществлено, во-первых, передачей наиболее важных решений на уровень наднациональной неизбираемой бюрократии, а во-вторых, возведением либеральной системы ценностей (включая мультикультурализм, разнообразие, толерантность, политкорректность и проч.) в ранг «смотрящего за демократией», как «приглядывает» за иранской демократией институт стражей Исламской революции.
Мне бы самому хотелось, чтобы описанное было всего лишь сгущением красок под конец непростого года. Но увы! Леволиберальная американская, французская и немецкая пресса пишет об этом прямым текстом.
С февраля 2017 года глобалистская элита начнет массированное контрнаступление.
Чтобы его успешно отразить, «популистам» следует в первую голову выучить главные уроки турбулентного и достаточно удачного для них политического сезона – 2016.
Выделю четыре из них.
Во-первых, левая альтернатива элитарно-корпоратистскому миропорядку оказалась практически бесполезной. Более того, практически все левые силы, заявлявшие о своей антиистеблишментной ориентации, сдавались на милость глобалистам, когда борьба становилась жесткой и принципиальной.
Греческая партия СИРИЗА подчинилась диктату Евросоюза. В Америке Берни Сандерс, кричавший с трибуны о «политической революции», в конце концов поддержал Хиллари Клинтон и до самого дня выборов агитировал за человека, которого раньше называл «воплощением одного процента». Представитель австрийских зеленых Александр Ван дер Беллен, позиционировавший себя как независимый антиистеблишментный кандидат в президенты, присягнул на верность брюссельским бюрократам.
Левые не отрицают глобализацию и политкорректность, страстно защищают права нелегальных иммигрантов и меньшинств, как и сто лет назад, готовы к разрушению церкви и семьи. При этом они радуются как дети любому повышению налогов. Даже если такое повышение аукнется потерей рабочих мест.
Во-вторых, не стоит думать, что против антиглобалистов будут играть честно. Более того, суверенность выборов и принесут в жертву «контрреволюционной целесообразности».
Русских хакеров и лично Владимира Путина обвинили во вмешательстве в американскую президентскую кампанию и на этом основании попытались убедить выборщиков поступить вопреки законам их штатов.
Это не помешало Бараку Обаме агитировать британцев за сохранение членства в ЕС, попутно пугая избирателей тем, что в случае Brexit Соединенное Королевство «отправится в конец очереди» во всех вопросах взаимодействия с США и мировым сообществом.
Между тем пресса уже вовсю говорит о будущем вмешательстве России в выборы во Франции и Германии. Обвинения антиглобалистов в связях с Кремлем, вполне возможно, используют как оправдание политических репрессий против «неправильных» партий. Ни в какие лагеря, конечно, оппозиционных политиков не отправят, но административно-медийный накат будет мощным.
Самая худшая защита от такого наката – начать корректировать риторику и оправдываться. Самая надежная – наоборот, усиливать акценты и демонстрировать, что старым правилам игры антиглобалистские силы подчиняться не собираются.
Словом, делать то, что делал в Америке Дональд Трамп, а не то, что делал в Австрии перед повторными президентскими выборами Норберт Хофер.
В-третьих, борьба с глобализацией вовсе не отрицает международного партнерства. Сотрудничество британских архитекторов Brexit с командой Дональда Трампа принесло весьма неплохие плоды. В какой-то момент даже появилась надежда на создание своего рода интернационала антиглобалистов.
Итальянские партии, выступавшие на декабрьском референдуме против правящей партии с ее реформой сената и местного самоуправления, также воспользовались помощью британских коллег. И победили. А вот Норберт Хофер и его Австрийская партия свободы открестились от зарубежной поддержки. И проиграли.
России в связи с этим пора бы перестать стесняться своего участия во всемирном идеологическом споре.Государственным органам и деятелям, быть может, и не стоит афишировать свою заинтересованность в том или ином исходе чужих выборов – не надо уподобляться Обаме, но российским общественным организациям и мозговым центрам никто не запретит защищать французскую и немецкую демократию. Терять все равно нечего – мы уже «вмешались».
Четвертый урок особенно важен для нашей страны. Скорее всего, ни одна сторона в 2017 году не добьется окончательной победы.
А это значит, что уже весной, после выборов во Франции, начнется новое экономическое соревнование. Возможно, что оно будет сопряжено и с торговыми войнами, и с жесткими действиями финансовой элиты против «стран-отступниц».
Развитие внутреннего российского рынка, снятие вредительских административных барьеров для фермеров и предпринимателей и упрощение, мягко говоря, не очень способствующего росту экономики налогового законодательства – все это надо было делать уже вчера. Завтра же мы без этого упустим уникальный шанс, предоставленный политическими процессами на Западе.
Эти процессы, кстати говоря, необходимо тщательно изучать. 2016 год стал не только годом тектонических изменений у наших партнеров, но и годом одного из самых позорных провалов российской международной политологии.
Дело даже не в том, что мало кто сумел спрогнозировать Brexit и победу Дональда Трампа. Из-за отсутствия целевых исследований мы проспали момент, когда Россия стала занимать столь значимое место в западной электоральной политике (о нашей стране всерьез заговорили в Европе и США еще до «вмешательства»). И не смогли должным образом отреагировать на это важное изменение.
И если 2016 год был к нам относительно снисходителен, то не факт, что и наступающий 2017-й простит нам наши «зевки», обусловленные элементарным недостатком знания о происходящем в мире.
Что ж, предупрежден – значит вооружен.
С наступающим вас, дорогие читатели! Бдительности вам!