Все то, что с либеральным «концом истории», казалось, закончилось, возвращается как новенькое.

1. Россия снова великая держава

Осознание того, что «русские вернулись», находится сейчас где-то на стадии между гневом и торгом, приправленными изрядной долей паранойи. Когда речь идет о военных успехах России – речь идет об объективном факте, мы сумели навязать свою волю в Сирии и существенно помочь президенту Асаду в отвоевании страны у нанятых Вашингтоном и заливными монархиями экстремистов.

Но дальше тезис о русском могуществе переходит в паранойю.

#{image=1088071}Ладно, когда все-еще-президент Обама в одном и том же выступлении именует Россию слабой страной и обвиняет ее во влиянии на выборы в США, но когда знаменитое клинтонистское издание Politico сообщает читателям, что во всех бедах США виноват Николай Гаврилович Чернышевский, своим неудобочитаемым романом «Что делать?» вдохновивший Айн Рэнд, кумира американских рыночных либералов, то становится понятно, что русские и правда повсюду. Часовню тоже мы.

Россия стоит посреди этого новообретенного величия в определенной растерянности и сомнении – пока мы казались слабыми, мы никому особо не были нужны и могли заниматься своими делами, сильного одновременно атакуют и пытаются растаскивать по мелочам, а мы не можем позволить себе такую роскошь, как размениваться на мелочи.

2. В Америке – антиглобалистский бунт

Либеральная политкорректность собирала, собирала гроздья гнева – и собрала их достаточно для взрыва в самом центре глобальной системы: в США.

Дональд Трамп возглавил национально-популистское народное восстание в США и избран президентом под лозунгами «Политкорректность нас погубит», «Незаконные мигранты опасны – построим стену», «Запретим въезд в страну мусульманам как потенциальным экстремистам», «Даешь защиту отечественного производителя», «Хватит злить русских, давайте вместе с ними воевать против ИГИЛ*».

#{image=1070513}Системные политаналитики были в шоке от результатов голосования американцев – победа Хиллари Клинтон представлялась им несомненной и неизбежной, да та и набрала большинство голосов избирателей за счет Калифорнии.

Но Калифорния – не все США, Трамп выиграл абсолютно убедительно, он привлек на свою сторону даже штаты, где о президенте-республиканце не слышали четверть века.

США доказали миру, что со времен Алексиса Токвиля и до сего дня они по-прежнему остаются единственной строго демократической страной мира, то есть страной, где народ может наплевать на мнение истеблишмента.

Впрочем, проигравшие либералы не хотят делать это с достоинством – их реакция на поражение настолько агрессивна, а Трамп, похоже, до такой степени не склонен идти на компромиссы, что подобный накал страстей США последний раз видели в 1861 году.

Характерно, что обвиняемые в «поддержке русских хакеров» трамписты начинают «назло» выражать симпатии к России и Путину. Этот шанс нельзя упустить.

3. Британия – снова остров

Впрочем, избиратели еще одной страны удивили демократическими замашками – англичане.

Вопреки шумной пропаганде, запугиванию, что могут прекратиться съемки «Игры престолов», вопреки убийству «сакральной жертвы» – парламентария Джо Кокс, вопреки мнению Шотландии и Северной Ирландии, толсто намекавших на готовность остаться в ЕС вплоть до отделения от UK, англичане вытянули свою страну из Евросоюза.

#{image=1024357}Народное голосование, правда, прошло вопреки воле истеблишмента – британские политики откровенно не знают, что им делать с Брекситом и как из этого теперь выпутываться.

С Партией независимости Соединенного Королевства (UKIP), которая была локомотивом голосования против ЕС, произвели настоящую расправу, выдавив из нее Найджела Фараджа (впрочем, у него нашелся влиятельный заокеанский друг Дональд Трамп), а одного из депутатов европарламента даже убив.

Глобалисты со всего мира пугают англичан разорением и финансовым крахом. «Мастерская мира» и в самом деле за последние десятилетия деиндустриализировалась и зависит от всевозможных финансовых штаб-квартир, которые грозятся теперь уйти из Лондона. Но зато у британского производственного сектора появился шанс на возрождение.

В любом случае Брексит поднял волну потенциальных «экситов», которые грозят разрушить еврогерманскую империю.

Референдум в Италии принес победу антиевропеистам и противникам истеблишмента. Во второй тур президентских выборов во Франции выйдут Марин Ле Пен и Франсуа Фийон, оба разной степени жесткости «евроскептики» и «прокремлевцы», так что ЕС вполне может сжаться до Германии и ее сателлитов.

4. Европа снова стала очень опасным местом

Каковым была большую часть своей истории, полной войн, революций, террора и мятежей.

Во второй половине ХХ века европейского человека немного отредактировали, внушив ему мысль, что любые сильные жизненные проявления, желания и страсти – зло, что они ведут лишь к агрессии и войне, а потому из интенсивных проявлений жизни следует оставить только удовольствия, причем чем извращенней, тем лучше.

#{smallinfographicright=766021}Но при этом редакторы европейского кода забыли самую малость: что мигранты легко воспримут гедонистический принцип жизни, но будут действовать при этом в соответствии со своим культурным кодом, который отнюдь не запрещает наслаждения насилием, убийством, грабежом, унижением «неверных».

Европа стала в 2016 году очень опасным местом – отправляясь туда, ты вынужден принимать в расчет возможность не вернуться – началось еще в 2015 году в Париже, продолжилось в этом в Брюсселе, в Ницце, в Мюнхене, закончилось на рождественском базаре в Берлине.

Европу происходящее ничему не учит (кроме довольно бесполезных патрулей из десантников в аэропортах). После освобождения Алеппо Эйфелева башня погасила огни. Раньше она в знак солидарности окрашивалась в цвета флагов пострадавших стран. Теперь цвет флага получился черный – выводы делайте сами.

5. Рождество – снова христианский праздник

Впрочем, у консервативной Европы и Америки своя реакция на все происходящее.

Невинное "Merry Christmas!" стало лозунгом сопротивления. Оказалось, что попытки политкорректно отредактировать Рождество, превратив его в X-mas, – это не шутки, а серьезная угроза европейской (в широком смысле слова) идентичности.

Религия воплощенного Бога, Бога, ставшего человеческой личностью и не считавшего недостойным пребывать младенцем в яслях между коровой и осликом – и в самом деле вызов и для атеизма, и для «чистого монотеизма» (в султанате Бруней в этом году Рождество прямо запретили), собравшихся в своеобразный антирождественский блок.

Между тем именно из этой простой истины – человеческая конкретность вмещает в себя Бога – вырастают все основные признаки европейской культуры: уважение к свободе и праву, вера в уникальность и неповторимость каждой человеческой личности.

Рождество – это и в самом деле знамя того, что делает европейца (русского, серба, грека, чеха, немца, шведа, француза, ирландца, бура, американца, австралийца) европейцем.

Говорить «С Рождеством!» для современного европейца почти такое же исповедничество, как для русского в годы воинствующего атеизма «Христос воскресе!».

6. Украину снова не взяли в Европу...

А вот Украине, дольше всех стучавшейся в Европу и убившей во имя европейских ценностей больше всего детей, не повезло – в 2016 году в Европу-неньку снова не взяли, и, возможно, не возьмут уже никогда.

Вопрос о вхождении Украины в Европу явно переходит в компетенцию ворона из знаменитого стихотворения Эдгара Аллана По

«Какие-то» голландцы проголосовали против договора о евроинтеграции Украины, и теперь даже нежно любящее киевскую хунту правительство Рютте ничего не может сделать, оно вынуждено оговорить ратификацию договора о евроассоциации протоколом, который намертво перекрывает Украине путь в ЕС. Но и в этом случае результаты голосования в сенате не предрешены.

В итоге решение вопроса о евроассоциации отодвинулось в Голландии до марта, когда в стране пройдут парламентские выборы, на которых вполне может победить партия Герта Вилдерса, еще одного евроскептика, главного локомотива антиукраинского референдума.

Вопрос о вхождении Украины в Европу явно переходит в компетенцию ворона из знаменитого стихотворения Эдгара Аллана По. При этом, заметим, сама Украина не показывает ни малейших признаков выхода из кризиса и оздоровления.

Напротив, события конца года – самоубийственное наступление на Дебальцево, восторги по поводу гибели нашего самолета, дружная травля недавней нацгероини Савченко за самые примитивные проявления здравомыслия – показывают, что болезнь стала хронической.

7. СНГ снова разворачивается к России... а может, и нет

В целом же на пространстве бывшей большой России идут очень разновекторные процессы. В Молдавии победил в президентской гонке очевидный пророссийский кандидат, явно настроенный на прекращение румынизации страны. Первым делом Игорь Додон велел убрать с президентской резиденции флаг ЕС – символ самооккупации страны.

Зато очень невесело развиваются процессы в Белоруссии.

Арест пророссийских журналистов и нападки белорусского МИДа на генерала Решетникова за слова, что русские и белорусы – один народ, наконец вывел на поверхность давно вызревавший нарыв: в стране идет стремительная идеологическая переориентация на категорическое отрицание национальной и культурной общности с Россией, на доктрину так называемого литвинизма, объявляющую белорусов не одной из ветвей древнерусского народа, а наследниками «литвинов» из Великого княжества Литовского, враждебного Москве.

Все пророссийские жесты, которые делает Лукашенко, вроде присоединения к нашему трауру, связаны с любимой им идеей неосоветской общности. Но под нею скрывается углубляющийся раскол, связанный с установкой на дерусификацию Белоруссии.

8. Москва – Анкара. «Чудовищная коалиция» или стратегическое партнерство?

2016 год вообще удивлял неожиданными альянсами, из которых самым сногсшибательным стало сближение России и Турции, в начале года стоявших на грани войны.

После попытки «гюленистского» переворота и предупреждения Эрдогану, пришедшего из Москвы, едва переживший эту ночь турецкий президент пошел на резкое сближение с Москвой и жесткое охлаждение с США.

В конечном счете – кому нравится, когда тебя пытаются скинуть собственные же союзники? Альянс с Анкарой позволил Москве прорвать изоляцию на южном направлении и выйти из наметившегося тупика в Сирии: дружественный нейтралитет Турции позволил взять главную ставку в сирийской игре, Алеппо.

Эрдоган клялся, что хочет свергнуть Асада, встречался с алеппскими «блогерами», турецкая пресса осуждала «русские преступления» – и убийство нашего посла было, увы, закономерным в этой цепочке мировой антироссийской истерии. Но... Алеппо взят, а турецкая армия не на жизнь, а на смерть схлестнулась с ИГИЛ в боях за Эль-Баб.

Спору нет, турецкая геополитика, как остроумно выразился однажды Павел Святенков, это «геополитика вращающегося дервиша: «Друг! Зарежу! Друг! Зарежу!», но на сегодня турецкий альянс – один из главных успехов российской политики в 2016 году, обеспечивших тот самый великодержавный престиж, о котором мы говорили ранее.

Хоть и оплачен этот альянс страшной ценой крови.

9. Протекционизм снова в моде, а значит, Чимерику ждет раскол

Ключевое слово, которое Трамп приносит в мировую экономическую повестку, – «протекционизм». Защита национальных торговых интересов и национальной промышленности снова в моде. Эпоха Вашингтонского консенсуса с его «не важно, где производить, важна максимальная прибыль для инвесторов» закончилась.

Ближайшей жертвой Трампа станет соседняя многолюдная Мексика, но за этой легкой целью маячит глобальный конфликт между составными частями «Чимерики» – альянс Китая и Америки, созданный Мао и Никсоном при усилиях Генри Киссинджера, был направлен против СССР, но затем превратился в основу глобальной архитектуры.

Коммунистический Китай как никто выиграл от либеральной свободной торговли – дешевые китайские рабочие заполонили весь мир дешевыми китайскими товарами к выгоде партийных миллиардеров и геополитических планов политбюро.

Пользуясь отказом Запада от протекционизма, Китай проводил последовательную протекционистскую политику, в частности занижал курс юаня в интересах своих экспортеров. И вот великая эпоха заканчивается – Трамп намерен переводить производства в США, бороться с демпингом, требовать от китайцев более прозрачной валютной политики.

А в качестве рычагов давления будет использовать геополитические вопросы, в частности – Тайвань. Не исключено, что престарелый Генри Киссинджер собственными руками займется похоронами своего великого проекта, конструируя теперь антикитайскую Румерику.

В геополитике нет постоянных друзей, есть лишь постоянные интересы.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ