Недавно мне довелось поучаствовать в дискуссии, тип которой называется грубоватым, но точным термином «хохлос...ч». На заре «Живого журнала» виртуальный разговор на несколько тысяч комментариев мог вызвать простой вопрос «Как правильно – на Украину или в Украину?». В этот раз поводом послужил украинский видеоролик, призывающий инвесторов вкладывать деньги в эту страну.

Никаких выгод от развала Украины Россия не получит

На мою фразу о том, что ролик, конечно, красивый, но до смены режима ехать на Украину я не намерен, отреагировало множество комментаторов, которых можно условно разделить на три части. Первая группа сыпала банальными матерными оскорблениями, причем почему-то адрес проживания большинства – Копенгаген, Лондон и другие города дальнего зарубежья.

Представители второй группы призывали все-таки приехать и, в зависимости от агрессивности автора, либо «ответить за базар», либо убедиться, что Украина по-прежнему остается такой, какой мы ее любили до революции.

Самая многочисленная третья группа, частично пересекавшаяся с первыми двумя, убеждала меня в том, что нынешний режим навсегда и Украины мне больше не видеть никогда.

Конечно, пользователи социальных сетей – далеко не самая релевантная выборка, но то, что большинство из них уверены, что нынешний режим – навсегда, самым ярким образом свидетельствует о том, что украинское государство серьезно психически нездорово.

А также о том, что, несмотря на относительно низкий результат ультранационалистических партий, между Украиной-2015 и Германией-1938 очень много общего. Там тоже мечтали о «Тысячелетнем рейхе», торжестве национальной идеи и возвращении «несправедливо» отобранных земель.

В этот момент обычно приходит человек и заявляет: «Посмотрите на себя! Что, разве в России мало людей, которые хотят восстановить Советский Союз, а то и Российскую империю?»

Согласен, немало, не меньше, чем финнов, которые мечтают забрать у России Выборг и Карелию, или венгров, до сих пор сожалеющих о Трианонском договоре, или израильтян, уверенных, что Синай возвращать Египту не стоило.

Но следует отличать «диванные войска» и даже телепропагандистов от государственной политики. Вы думаете, телепропагандистам дают выступать в прайм-тайм потому, что они транслируют тайные мысли Кремля? Вовсе нет, просто у них хорошие рейтинги.

Никто из российских лидеров никогда не говорил о том, что территориальная экспансия в форме восстановления СССР или какой-нибудь другой – это отныне государственная политика РФ. Крым – уникальный беспрецедентный случай, вызванный вполне конкретными причинами и угрозами национальной безопасности России. Впрочем, про это написано много, не буду повторяться.

А вот украинские президент, премьер и другие официальные лица неоднократно заявляли, что возвращение Крыма – это приоритет государственной политики. Снова вспоминается Адольф Алоизович с его жизненным пространством, а также прочие лидеры стран Оси, мечтавшие «восстановить справедливость» и погубившие в результате миллионы своих и чужих граждан.

Шведский писатель Август Стриндберг считается автором фразы «Когда государство начинает убивать, оно называет себя Родиной». Стриндберг был теоретиком – даже в его время Швеция уже много лет не участвовала ни в каких войнах.

Украина больше года убивает своих граждан в Донбассе, впрочем, похоронки расходятся по всей стране. Патриотическая истерика пока не снижает своего накала. Но любой психиатр подтвердит, что истерика физически не может быть долгой, после нее неизбежно приходит фаза «выгорания» и апатии.

Долго маршировать по улицам с криками «Слава нации! Смерть врагам!», перекрашивать все доступные поверхности в желто-голубые цвета и выискивать среди себя «предателей» жители Украины не смогут, как не смогли немцы, итальянцы и другие нации, попавшие под очарование идеи «Наша страна над всеми».

Поэтому я уверен, что нынешнему украинскому режиму долго не продержаться, уже скоро московские и питерские туристы вновь наполнят истосковавшиеся по их деньгам львовские кавярни и одесские шалманы.

***

Разумеется, когда на тебя в ежедневном режиме вываливаются сотни ругательств в стиле «Ваша Рашка скоро рухнет», сложно сохранять объективность, а тем более благожелательность. Но, тем не менее, следует понимать, что сильная и единая Украина нужна в первую очередь России.

Если нынешний киевский режим на самом деле доведет страну до развала на удельные княжества, воюющие за контроль над источниками хоть каких-то денег, то для России это будет означать не «геополитическую победу», а миллионы беженцев и миллиарды рублей на гуманитарную помощь. В XXI веке по-другому не бывает. Никаких выгод от развала Украины Россия не получит – только огромные гуманитарные и финансовые проблемы.

В нынешней постиндустриальной реальности государствам нужны не бедные и слабые, а богатые и сильные соседи, с которыми выгодно торговать, из которых приезжают щедрые туристы, с которыми можно развивать совместные проекты с кумулятивным эффектом для экономик обеих стран.

Украина обречена на сотрудничество с Россией, пусть сейчас эта аксиома и вызывает по ту сторону границы ругань и шакозакидательство с криками «Европа нам поможет». Европа, напомним, не знает, что делать с 10 миллионами греков. Ситуация в других южных странах ЕС также далека от радужной. Куда им брать на содержание 40 миллионов жителей Украины?

Разумеется, России больше не следует повторять собственные ошибки и безудержно спонсировать украинскую экономику. Ни благодарности, ни экономического эффекта это не приносит – аналогичным образом греки ничуть не признательны столько лет финансировавшему их неэффективную экономику Евросоюзу.

Но России нужна сильная и единая Украина, так же как Украине для процветания нужна сильная и единая Россия. Это объективная реальность. Можно изменить идеологию, но нельзя изменить географию и базовые законы экономики.