В своей колонке «Свирепость высшей пробы» Денис Драгунский обрушивается на те три четверти населения, которые поддерживают действия власти, и приписывает этим людям ненависть к геям, Америке и другие ужасные пороки.
Политика функционирует так, как это описал еще в XVI веке Никколо Макиавелли
Автор надеется, что подобные ему носители «жаркого света разума» смогут путем просвещения и воспитания сократить число этих несчастных злобных людей, хотя и не выражает особого оптимизма.
Что же, я боюсь, тут мы имеем дело с общим для нашей западнической субкультуры пренебрежением бритвой Оккама – методологическим принципом, согласно которому не следует искать сложных объяснений там, где есть простые.
Те 80–86% процентов, которые поддерживают Путина (и тем так огорчают автора), действуют отнюдь не как сумасшедшие фанатики, объевшиеся пропаганды, а как люди, рационально преследующие свои интересы. Люди предпочитают мир и достаток хаосу и нищете. Они хотят строить планы на будущее, учиться, работать, кормить свои семьи, жить нормальной человеческой жизнью.
Те 80–86% процентов, которые поддерживают Путина, действуют отнюдь не как сумасшедшие фанатики, объевшиеся пропаганды (Фото: Юрий Смитюк/ТАСС) |
Продвигатели демократии и победители тиранов ярко продемонстрировали свою способность ввергать народы в нищету и хаос: сначала в Ираке, потом в Ливии, потом, как будто этого было недостаточно, прозападная (и горячо поддержанная демократическими лидерами) «революция достоинства» произошла на Украине. Посмотрев на успехи демократических переворотов, граждане сказали «нет, спасибо» – и было бы довольно странно объяснять это какой-то особенно гипнотической путинской пропагандой или специфическими пороками аудитории.
Отвергнув путинскую пропаганду, выслушаем Майкла Макфола, профессора Стэнфордского университета и бывшего американского посла в России, эксперта по революциям, выступающего в New York Times: «Год спустя все всегда бывают разочарованы любой революцией. Так говорят законы социологии».
Конечно, это в первую очередь относится к людям, прямо пережившим революцию; но люди, которые смотрят на нее со стороны, также испытывают сильное отвращение к революционным идеям и готовы поддерживать свое правительство против любого рода смутьянов по причинам вполне очевидным – люди, еще раз, любят порядок и достаток больше, чем хаос и нищету.
Украинцы, конечно, могут обратиться к Макфолу с горькими упреками: что ж ты сразу-то не сказал! Но россиянам упрекнуть его не в чем – они-то предупреждены заранее, им и сказано, и продемонстрировано, как ни в коем случае не надо делать, и начни они после этого поддерживать борцов с режимом, это было бы чрезвычайно удивительно.
Признать эту очевидность, однако, мешает воззрение части незападной (и, в частности, восточноевропейской) интеллигенции, которое можно было бы определить как «романтичное западничество».
Это вера в то, что западные политические лидеры исполнены доброты и мудрости, а их политика направлена на то, чтобы приобщить менее развитые народы к благам превосходящей цивилизации, смягчить нравы, улучшить законы, повысить достаток, расширить свободы.
Надо отметить, что это явление глубоко незападное – собственно западные СМИ обнаруживают достаточно трезвое и невосторженное отношение к своим политическим лидерам и спокойно признают, что они могут совершать тяжелые ошибки и преступления, да и в самом лучшем варианте действуют в интересах своих избирателей, а не чужих.
Да и то, пока избиратели за ними присматривают, а политические оппоненты готовы вцепиться в любой их промах. Политика функционирует так, как это описал еще в XVI веке Никколо Макиавелли: все политики в обязательном порядке объявляют себя силой добра, а исходят при этом из реальных интересов, своих личных или тех групп, которые они представляют.
В основании западного мира лежит вера в первородный грех. Человеческая природа глубоко повреждена падением, люди грешны и эгоистичны. Как отдельные граждане, так и организованные группы вроде партий, корпораций или сословий, склонны тянуть одеяло на себя и отнюдь не видеть цели своего существования в оказании благодеяний чужакам.
Это глубоко печально, но таково уж реальное положение дел, из него следует исходить. И политическая и правовая система западных стран именно из него и исходит – она требует разделения властей, потому что люди склонны злоупотреблять властью, правовых гарантий, потому что люди склонны обходиться друг с другом несправедливо, и механизмов относительно мирного согласования интересов, потому что иначе люди начнут убивать друг друга – чем они и занимаются большую часть истории.
Человеческую природу нельзя радикально улучшить – люди до Второго Пришествия останутся грешниками – надо выстраивать систему, исходя из этого.
Мы, как и украинцы, ливийцы, иракцы или латиноамериканцы, являемся в глазах западных лидеров чужаками, по отношению к которым у них нет ни обязательств, ни ответственности. Отнюдь не потому, что они – коварные злодеи. Просто как граждане своих стран и члены соответствующих политических элит они имеют обязательства перед ними, а не перед нами.
Это не значит, что Запад «плохой» – тут разговоры о хорошести и плохости просто не относятся к делу. Это значит, что в политике организованные группы людей действуют в своих интересах, а не в интересах чужаков.
Разумеется, это всегда, со времен Саргона Великого, сопровождается риторикой, уверяющей, что они действуют исключительно из любви к страждущему человечеству, а интересы тут либо ни при чем, либо чудесным образом совпадают с интересами всех людей доброй воли. Но люди, которые принимают эту риторику всерьез, как мы видим, навлекают на себя многие беды.
Крайне малое число русских (даже не оставшиеся 14%, а гораздо меньше) готовы скакать в совершенно чужих интересах. В этом нет ничего загадочного или удручающего. Россияне, которые полагают, что у них есть личные, групповые или даже национальные интересы, которые за них никто не будет отстаивать (и менее всего иностранцы) – ведут себя точно так же, как избиратели в западных странах.
Обрушиваться на этих людей с гневом и приписывать им лютую ненависть к «либералам, геям и мигрантам» довольно бессмысленно; хотите привлечь их под свои политические знамена – убедите их, что вы обеспечите их потребность в безопасности и достатке лучше, чем текущий режим. Именно этим и занимаются политики и общественные деятели в западных странах. Обслуживают интересы тех или иных общественных групп.
Парадоксальным образом большинство граждан, которые исходят из своих интересов, гораздо большие западники, чем их либеральные обличители, исходящие из романтических фантазий.
Западное общество – это общество, где люди осознают свои интересы и поручают их защиту тем или иным политикам. А разговоры про «жаркий свет разума», как и про «глобальную силу добра», идут просто по разряду ничего не значащих ритуальных фраз – ну, примерно как «советские люди по праву гордятся» в позднем СССР.
Хотите быть западниками – будьте ими; только это нечто прямо противоположное поведению нашей либеральной интеллигенции.