Верить в силу Китая вошло в моду еще до кризиса. После потрясения 2008–2009 годов рост его экономики внушил новый оптимизм. Он даже казался критикам «китайского чуда» не вполне реальным.
Индустриальные успехи Китая куплены деиндустриализацией во множестве государств
Сохранение высоких темпов роста экономики КНР при развивающемся в Евросоюзе кризисе и странной стабилизации экономики, и особенно банковской сферы США в 2010–2011 годах, могло показаться не вполне достоверным. Китайская статистика все последние десятилетия была красива и потому не всегда убедительна. Существовала, конечно, и подтасовка. Но рост экономики после «первой волны» мирового кризиса в Поднебесной был.
Китай растет и теперь, если доверять официальным данным хотя бы только наполовину. В 2013 году объем внешней торговли этой страны достиг 4,16 трлн долларов, и это на 7,6% выше показателя 2012 года. Главное таможенное управление КНР имеет право гордиться приводимыми данными. Оно, разумеется, не заинтересовано делать поправку на снижение покупательной силы доллара за 2008–2013 годы. Такая поправка к расчетам не изменила бы, разумеется, объема внешней торговли, но могла бы уменьшить темпы роста – показать их в реальных величинах. И все-таки не это главное.
Важнее всего, что Китай сохранил ставку на экспорт. Его экономическая модель не стала иной за годы глобальной нестабильности. Все разговоры о том, что Поднебесная меняет ориентир с внешнего на внутренний рынок, есть лишь повторение официальной пропаганды КНР.
О «зеленом повороте» Китая тоже не стоит говорить. Производство в этой стране остается грязным, а условия труда большинства рабочих – адскими. Так правительство КНР добивается приемлемого для инвесторов климата, в число которых входят в основной массе китайские компании.
Импорт Китая по итогам 2013 года увеличился на 7,3%, достигнув 1,95 трлн долларов. Экспорт возрос на 7,9%, дойдя до 2,21 трлн долларов. Очень важен при этом рост профицита внешней торговли. Он подскочил на 12,8% по сравнению с 2012 годом. Может показаться, что эти данные – свидетельство редкостной удачи китайской экономической политики и торговли в 2013 году. Однако все не так просто. Большой профицит часто служит признаком периферийного типа экономики.
Поднебесная остается именно индустриальной периферией глобального капитализма. Это тоже не все. Покупатели китайских товаров поставлены на колени корпоративным бизнесом, нормами ВТО и требованиями МВФ. Потребление китайских фабричных товаров велико, но платить за них аналогичной продукцией не выходит. А именно ее стоило бы наращивать.
Евросоюз был на протяжении 2013 года главным торговым партнером Поднебесной. Разрушение европейской промышленности – вот цена китайских успехов. Рост армии безработных, снижение уровня жизни европейцев и демонтаж социального государства в ЕС – это тоже составные части цены. Речь не идет о конкуренции! Рост китайского ввоза в Европу – это результат сделки, которую народы ЕС не ратифицировали. Они не одобрили бы ее никогда, если бы знали: те же силы, что разрушают европейское производство, поощряют китайский импорт.
В аналогичном положении многие государства. Экономики их, фигурально выражаясь, угнетены китайским товарным потоком. Он лишает такие страны не только развития, но зачастую и роста. В ЕС есть исключения. Они заинтересованы и в поставках в КНР станков, машин, оборудования и комплектующих. Но это выгодно лишь части производств в ЕС, прежде всего Германии. В сходном положении США.
Китай за 2013 год наторговал с Евросоюзом 559,1 млрд долларов (рост 2,1%). Экспорт в ЕС составил 339 млрд долларов, а импорт – 220 млрд долларов. Поднебесная меньше смогла продать в США и получить из них 521 млрд долларов, чем в случае с ЕС, хотя торговля росла быстрее – на 7,5%.
Следом за Соединенными Штатами идет Ассоциация государств Юго-Восточной Азии. На АСЕАН приходится 443,6 млрд долларов. Названные экономики, к которым стоит добавить Австралию и Новую Зеландию, тесно связаны с КНР. Они зависят от него. Он – от них.
И все-таки ахиллесова пята у Китая есть: это реиндустриализация стран, которые сейчас задавлены китайскими товарами.
Индустриальные успехи Поднебесной в прямом и переносном смысле куплены деиндустриализацией во множестве государств планеты. Она может носить частичный (как в Западной Европе, США и Канаде) характер, а может быть общей, как в менее счастливых странах периферии. В России мы платим за успехи КНР (и машиностроения Запада) слабостью своей индустрии. Сходную дань приносит «Пекинскому чуду» остальной мир.
Эта плата слишком велика. И как только мы не сможем ее вносить, мы не станем смертельно зависимыми от китайских товаров. Мы сможем сделать выбор в пользу освобождения, если вообще будем иметь варианты. В пяту китайской экономики угодит стрела реиндустриализации других стран. Она, скорее всего, начнется на основе новых технологий. Эта перспектива реальна, поскольку уже сегодня десятки экономик платят кризисом за китайский индустриальный успех.
Куда же ведет остальной мир «китайское чудо»? Рост экономики и торговли Поднебесной не производит глобального подъема. Напротив, за успехи КНР платят другие – платят закрытыми заводами, безработными и более бедными жителями многие страны. Эта плата уже так велика, что породила вялую «вторую волну» кризиса.
Она-то и может поразить Китай в слабое место. Но для этого страны – потребители китайской продукции должны сделать выбор в пользу собственного промышленного развития.