Август у нас не то чтобы не любят, его с недавних пор опасаются – как бы вслед песне Александра Галича об Ахматовой, где были слова «Вот если бы только не август, не чертова эта пора!».
И нельзя сказать, что кризисы и войны нас минуют – все это, увы, случается регулярно
Галич имел в виду то, что у Анны Андреевны были свои счеты с этим месяцем: в августе был расстрелян Гумилев, в другом августе ее ругали в партийном постановлении, и сын ее Лев Гумилев был арестован тоже в августе.
Это уже потом, в августах позднего времени, случился дефолт, утонула подводная лодка, были пожары, наводнения и прочие трагедии. Множество людей сообщали нам об объективных и субъективных причинах этих августовских неприятностей – отпуска и время работы резервных команд, особенности мировых и отечественных финансовых каникул...
Но тут есть одно обстоятельство: возникает такое явление, как выкликание августа.
Вроде бы все ничего, видимых признаков катастрофы нет, буревестники сидят по своим гнездам, а людям неспокойно.
Не всем, конечно, людям, а тем, чья жизнь размеренна и даже скучновата.
Давно замечено, что самое кровожадное существо на свете – мирный обыватель. Это он кричит «Распни!» и питается кровью из телевизора. Конечно, обыватель не настаивает на том, чтобы несчастья случались с ним самим, но вот как-то совсем без несчастий ему скучно.
А еще ему нравится самому быть буревестником. Причем это не свойство какого-то отдельного человека, а свойство человеческого общества вообще.
В августе это просто становится особенно заметно – все по тем же причинам: некоторая расслабленность и временное отсутствие новостей.
И тут начинается выкликание. Собственно, оно хорошо описано у русских классиков: «Идут мужики и несут топоры, что-то страшное будет!» Кроме энтузиастов, есть, конечно, и профессиональные выкликатели несчастий, но набор общий: вот придет фашизм, вот придет распад, а война уже на пороге. На пороге, точно-точно. Солью запаслись? А? А!? Запаслись солью, лежебоки? А спичками? В глаза смотреть! Спичками запасся?!
И нельзя сказать, что кризисы и войны нас минуют – все это, увы, случается регулярно. Но в этом сила выкликателя: если беда приходит, то он предупреждал, а если не пришла, то никто на ней не настаивал.
В России, помимо интернациональных ужасов, есть родная страшилка: подешевеет нефть – и нам всем конец. На следующий день после удешевления нефти русская земля превратится в выжженную пустыню, по которой будут колесить разбойники на мотоциклах. «И живые позавидуют мертвым», как говорил один поварской человек по имени Сильвер.
Пропажа нефти может быть замещена чем-нибудь – в этом августе она замещена сланцевым газом. Мне уже рассказывали, как шелестит над столиками московских кофеен: «Сланцевый газ, сланцевый газ – он уничтожит старый мир»...
Ну, это, правда, московские кофейни – там сидят сплошь трепетные люди, а также девушки с ногами длиной в полторы комнаты.
В общем, должен заметить, что тема сланцевого газа губительно воздействует на умы.
Видимо, разрушительность укрепляет и то, что многие летом носят сланцы. Множество вполне нормальных людей начинает говорить какие-то кошмарные неумности, причем «возмутительнее всего то, что говорит их безапелляционно и уверенно».
Но ведь дело не в сланцевом газе – на месте этого газа мог бы быть челябинский метеорит, новый закон о валютных операциях или что-нибудь еще. Собственно, об этом сланцевом газе какие-то популяризаторы писали добротные популярные статьи в прекрасных советских просветительских журналах, а уж там были люди ответственные, причем ответственные круглый год. Панических криков им не позволяли, да им самим в голову не пришла бы никакая безапелляционная самоуверенная глупость. Тогдашним популяризаторам правила жизни сумбура не позволяли.
Ну да, есть сланцевый газ, ну, будет к нему расти интерес – по мере того, как это станет выгодно. Пока не очень выгодно – дело житейское. Не сразу, но будет выгодно, тем более у нас этого газа тоже хватает.
Мою интонацию лучше передал Даниил Хармс, написавший в какой-то из записных книжек: «Говорят, что всем бабам отрежут задницы и пустят гулять по Володарской. Это неверно! Бабам задницы резать не будут!»
Впрочем, август требует не чтения классиков и не прочего самообразования, а того, чтоб собраться приличным людям в кофейне, нарядившись в черные балахоны, разложить на столе красивую голую девушку, измазав ей живот если не нефтью, так шоколадным тортом, и отслужить ночную мессу: «Гибель всем – иди, Газпром – уйди, что-нибудь новое – приди».
Чтобы два раза не вставать, я скажу, что у нас в отечестве довольно много реальных проблем – и в экономике в том числе. И нет гарантий, что и в этом августе не прорвет какую-нибудь важную трубу или там что другое не случится. Но, как я уже рассказал, любой мрачный прорицатель притягателен и неуязвим, а надеяться на то, что люди в массе своей займутся чтением книг по геологии и изучением экономического словаря, я не могу.
Нет, все будут выкликать август. Я как мизантроп этим совершенно не возмущен. Мизантропу вообще жить хорошо, хоть и голодно – жизнь каждый день дает ему подтверждения того, что он на правильном пути.