Недавно известный писатель и журналист Дмитрий Быков*, драматично комментируя новый перформанс Надежды Толоконниковой* – этого выдающегося героя нашего времени, в сердцах кинул, обращаясь к прот. Всеволоду Чаплину и в его лице ко всем нам, людям Церкви – «Сталина на вас нет». Звучит пронзительно, и, скажу прямо – напрягает. Напрягает тот театр абсурда, который, видно, закончится нескоро.
Позвольте, мы не только чаи гоняем и по клавишам постукиваем
Не стану спорить, что такие события вновь и вновь выявляют людей, именующих себя православными и при этом явно радующихся чужому страданию и горю. Пускай конкретный страдалец и сама вместе со своими соратниками сделала все возможное, чтобы сесть в тюрьму по весьма спорному приговору – ее все равно жалко. Как жалко и ее ребенка, воспитанием которого она бы, наверное, сейчас занималась, кабы не тюрьма.
Пускай она нас, не только православных, но и других граждан самых различных убеждений, явно не уважает (помимо кощунства, можно вспомнить много и других примеров акций этих духовно, а возможно, и душевно больных людей), мы должны все равно хотя бы попытаться уважать и даже любить ее.
Иначе грош цена нам в очах Божьих.
Пускай эта пассионарная женщина и жаловалась гражданину начальнику на прочих заключенных, в этом тоже постараемся ее не осуждать. Ведь еще неизвестно, как бы мы себя повели в этих без сомнения тяжелейших условиях, оказавшись на ее месте. Не факт, что из нас выйдет Иван Денисович Солженицына, потерявший все зубы, но не человеческое достоинство.
Все это так. Но мне непонятно, почему в данном случае эта дама – герой, мужеству и благородству которой, по мнению некоторых, должен подивиться каждый. Налицо новый перформанс и психологическое манипулирование – как бы и в чем ты не согласился с доводами «страдалицы» или доводами о «страдалице» – ты просто чудовище и «Сталина на тебя нет» – потому что она сидит в камере, а ты сидишь у себя дома и, потыкивая клавиатурку, пьешь чаек с вареньицем.
Позвольте, мы не только чаи гоняем и по клавишам постукиваем. В отличие от многих говорливых борцов за справедливость, РПЦ в лице своих клириков и мирян весьма много делает для пенитенциарной системы России. Пожалуй, нет никакой другой общественной организации в нашей стране, которая столь масштабно, системно и бескорыстно (уж здесь точно спорткарами не разживешься) занималась бы тюремным служением.
В Рязанской области, например, нет ни одной тюрьмы, колонии или СИЗО, которые не окормлялись бы священниками. Мне, многогрешному, тоже иногда приходится посещать места «не столь отдаленные», правда, в основном подменяя собратьев, по тем или иным причинам не могущих исполнять свой долг.
Чаще всего бываю в Льговской колонии для несовершеннолетних девочек, где провожу беседы и занятия по патриотическому и духовно-нравственному воспитанию.
Вот уж кого точно жаль, так это воспитанниц этой колонии, в подавляющем большинстве виноватых лишь в том, что их родители – спившиеся деграданты и моральные чудовища. «Убила сожителя своей матери-алкоголички, ткнув его ножом в горло, когда он ее насиловал...» – это один из самых распространенных сюжетов попадания в такое учреждение девочки-подростка, о котором вполголоса расскажет вам в учительской воспитательница.
Признаюсь, сюжет с голодовкой заставил меня призадуматься – а как бы я поступил, увидев или услышав от воспитанниц колонии о чем-то страшном, происходящем там. Чем бы я смог им помочь? Нашел ли бы мужество вот так громогласно заявить, рассказав об этом всему миру через газету ВЗГЛЯД, например?
По ряду причин вряд ли бы я так сделал. Это система, и изменить ее революцией не удастся – на смену одному испорченному элементу будет вставать другой. Уволь жестокого замначальника – на смену придет не менее лютый, но более хитрый.
А вот нравственно повлиять на них, пригрозив судом Божьим, да, впрочем, и скандалом на крайний случай – можно. Хотя, несмотря на весь мнимый «клерикализм» нашего государства, после этого пускать к осужденным священника точно перестанут.
Ну а с конфликтами одних осужденных с другими все вообще гораздо сложнее. Чаще всего здесь лучше не вставать ни на какую сторону. Если, конечно, речь не идёт о вполне конкретном насилии.
Несомненно, я во многом неправ, жесток и необъективен. Но я хотя бы старался. Мы, священники, старались и будем стараться, годами совершая свое служение в тюрьмах и оказывая помощь в реабилитации бывшим зекам после их освобождения. Это очень нелегко.
Гораздо легче организовывать перформансы, всю жизнь потом собирая с этого дивиденды (думаю, о Толоконниковой мы услышим еще не раз), или грозить, как это делает Дмитрий Быков, внезапно узнавший, что в российских зонах все просто чудовищно, временами «большого террора».
Уважаемый Дмитрий Львович, а слабо туда поездить, на зоны-то, да порадовать своим талантищем девчонок, сидящих в Льговской колонии, например? Встречу берусь организовать. Правда, гонорара не обещаю.
Или боитесь, «кровавый режим» Вас туда не пустит?
* Признан(а) в РФ иностранным агентом