Надо было очень постараться, чтобы в общем выгодную для власти ситуацию – у этих оппозиционеров нет ничего святого! Они оскверняют наши храмы! – превратить в дубину, которая опустилась на головы руководителей церкви и государства (почему-то именно эта советская лексика кажется теперь наиболее уместной). Все были согласны, что девушки выбрали для перфоманса не то место. Но власть осудила их так показательно-несправедливо, что этот пышный перфоманс под названием «Неправедный суд» забил жалкое представление самих пуссиоток. И мир встал на их защиту. А что остается делать?
По всему миру начинают шлепать футболки с изображением наших узниц. Они стали модным трендом, на котором можно делать хорошие деньги
Допустим, вы стоите на улице, мимо вас бегут несколько мальчишек и на ходу пуляют камнем в окно дома – ну даже в окошко церкви. И пусть даже поговаривают, что батюшка в ней вороват. Вы все равно воскликнете:
– Вот стервецы!
И даже, может, свистнете (если умеете) им вслед. А дамы и закричат: полиция!
И тут из подворотни выскакивают два здоровых амбала, хватают мальчишек и начинают их жестоко избивать. Ногами в живот, кулачищами по лицу до кровавых соплей, дубинами по худеньким спинам. Вы тут же заорете:
– Эй, оставьте мальчишек в покое! Не смейте их бить! Отведите их в участок и пусть им дадут 15 суток улицы мести!
А мужики знай колотят...
И как бы вас ни возмущало то, что натворили юные хулиганы, обидчиками теперь в ваших глазах все равно будут эти двое. Большие не должны быть жестокими с маленькими. Только если они считают противника равным себе. Мне отвратительно сознавать, что наша церковь и государство утверждают, что их силы с этими хлипкими незрелыми девчонками равны. Я за это уж совсем перестаю их уважать.
Зато дамы в процессе показательного битья из хулиганствующих хипстеров как-то незаметно превратились в знамена революции, символы свободолюбия и даже провозвестниц нового искусства. И вот это меня особенно пугает. Их уже выдвигают на премию имени Кандинского за выдающиеся художественные достижения, а арт-критики на полном серьезе рассуждают об их вкладе в современное искусство, которое давно правит бал в Европе, а вот к нам как-то еще не дошло. Подзадержалось в пути. И вот теперь эта «новая волна» наконец-то хлынет и в Россию.
Да упаси Бог!
Нет ничего хуже, когда левацкие, революционно-оппозиционные течения вдруг приходят к власти. То, что уместно и даже интересно в подвалах, маленьких зальчиках, галереях для своих, грязным мусорным потоком хлынуло на улицы и в красивейшие старинные дворцы Старого Света, обезобразив его лицо. Зайдешь в Вене в Бельведер – а там сразу у входа над твоей головой висит кусок голубого дерьма. Выйдешь на улицу – там корежатся во вселенских муках сисястые железные бабы без голов, какие-то заросли волосатых фаллосов, нагромождение болтов и гаек. Катастрофа. Это искусство нельзя показывать детям. Не заснут. А его широкое распространение – просто вопрос бизнеса. Огромного оборота денег, обширного рынка, на который работают критики, газеты, телевидение. Кстати, сейчас по всему миру начинают шлепать футболки с изображением наших узниц. Они стали модным трендом, на котором можно делать хорошие деньги... А ведь хотелось бы сказать: хоть храм искусства-то не трогайте...
Конечно, вокруг этого скандала политологи строят конспирологию: мол, это проект одного из кланов в борьбе элит. Или это – громоотвод: пока все ушли на пуссическую войну, остальные претензии к власти подзабылись. Тихо и почти незаметно грохнулись спутники, да мало ли еще чего. Вроде как удобно для власти: только что-нибудь грохнется или проворуется кто – этих «узниц совести» тут же отправляют в карцер – и опять: шум на весь мир, прогрессивная общественность кинулась в сторону глодать брошенную кость.
Ну не знаю. Ситуация, конечно, странная. Ведь всем же понятно – самым страшным наказанием для девушек было бы, если бы их выпустили и про них забыли. Для простого упрямства – диковато даже для нашей власти. Для политической игры – слишком непредсказуем и тяжел может быть результат.
Сильная неадекватность наказания чревата для наказывающих. Может рвануть из-за ерунды. Я про пацанов-то в начале не случайно вспомнила.
Как-то, когда я была маленькой, а моя мама – молодой, мы вышли с ней из трамвая, а на остановке трое взрослых парней метелят маленького пацаненка. По-серьезному так. Мама давай кричать:
– А ну, прекратите!
Те только огрызнулись:
– Не лезь, тетка, он сам виноват!
И продолжают пацана мордовать. Тогда моя не самого крепкого телосложения мама вдруг налилась какой-то неистовой силы и пошла на этих амбалов:
– Да я вас сейчас! Ну-ка быстро его отпустили! Я сказала: БЫСТРО!
И такая ядерная энергия переполняла ее, что молотобойцы струхнули. Пацаненка бросили и, по-собачьи скалясь, отступили.
Дома отец принялся ругать мать:
– Да ты что?! Ты же шла с ребенком! А если бы у них был нож?
И притихшая мама сказала:
– В такие моменты ни о чем не думаешь...
Ой, не хотелось бы доводить до таких моментов всю страну...