В российской экономической политике хватает противоречий. Страна вошла в состав ВТО, одновременно создавая Таможенный союз с соседями. Другое интеграционное начинание России на постсоветском пространстве – Евразийский союз – уже воспринимается как конкурент Европейского союза. Недоброжелательное отношение к названным инициативам на Западе вполне обоснованно: в них видят угрозу, а, возможно, и частичную замену испытывающему кризис Евросоюзу. В его южных и восточных государствах положение ухудшается не только из-за экономического кризиса, но и благодаря политике ЕС. В ближайшие годы, видимо, немало членов Евросоюза будут искать новый путь развития.
Внутренний рынок в 2013 году может оказаться главным ресурсом России
Присоединение России к ВТО и создание ТС – противоречивые шаги в силу того, что второй шаг предполагает конструирование нового рынка. Но это противоречие лишь отражает странное движение страны сразу по двум противоположным экономическим направлениям. Россия фактически колеблется, хотя с лета курс стал более либеральным. Началась новая приватизация. Идут преобразования общественной сферы в рыночную сферу услуг. Усиление неолиберальной тенденции в государственной политике случилось не само собой, а в результате уверенности чиновников в стабильном состоянии отечественной экономики. Сыграл роль и запуск ФРС США новой программы «количественного смягчения». Денежная эмиссия в Америке придала рынкам уверенность. Но так ли хороши условия? Верят ли в них сами творцы новой либерализации экономики?
За 2013 год российские власти предполагают два раза проиндексировать трудовые пенсии. В феврале они увеличатся на 6,5–7%, в апреле – еще на 3%. Необходимость этой меры несложно понять, исходя из ситуации в экономике. За внешними успехами уже проглядывает силуэт возможного снижения торгово-промышленной активности. Согласно данным Росстата, за январь-ноябрь промышленное производство в России выросло на 2,7% по сравнению с аналогичным периодом 2011 года. Характерно, что прогноз по росту пришлось понизить: динамика экспорта снижается, что связано с ростом проблем в мировой экономике. У этого глобального процесса видны два основных очага: Евросоюз и Китай, где идет замедление роста. КНР и ЕС – две внешние угрозы для экономики России.
Пенсионеров поддержат как потребителей, памятуя о кейнсианском опыте первого полугодия 2012 года. Но общий неолиберальный вектор в политике этим не пересилить, а именно меры в данном ключе повышают уязвимость страны перед лицом европейского кризиса и опасного китайского замедления. И хотя в руках энергичных чиновников-либералов имеется еще ресурс кредитования, стоит помнить – его может не хватить на длительное время, а удешевление кредита вообще сопутствовало запуску кризиса в американской и европейской экономике. Поэтому если власти и могут компенсировать снижением ссудного процента в 1,5–3 раза нехватку средств у потребителей и предприятий, то сформировать прочную базу для развития страны так будет невозможно.
Для создания фундамента будущего развития российское государство должно решить две важных стратегических задачи. Необходима политика развития внутреннего рынка – предложение отечественных товаров нужно соединить со стимулированием спроса на них. Ничуть не менее необходимо территориальное расширение рынка. Движение таможенной границы при протекционистской политике может оказаться чрезвычайно полезным. Но новая приватизация в России ослабляет государство, с чем не согласна часть управленцев – не настроенная резко-либерально партия «осторожных». Однако чиновники этого лагеря остаются пока в тени энергичных неолиберальных министров.
Коммерциализация образования и здравоохранения в России выглядит с точки зрения неолиберальных аналитиков шагом к их новому и лучшему качеству. Спор по этому пункту в обществе далек от завершения. Ясно лишь, что появление новых образовательных и медицинских расходов у граждан уменьшит их иные расходы. Но на это чиновники либерального крыла имеют свой ответ: формальное повышение уровня инвестиционной привлекательности России должно привлечь капитал и поддержать рост. Однако это намного менее надежный план, чем возможный расчет на активизацию кредитования с помощью снижения его цены и повышения доступности. Единственное, что здесь не принимается во внимание, – это глобальные хозяйственные проблемы.
В 2013 году мировая экономика не повторит 2010 года. Новой стабилизации нельзя достичь, если финансовые ресурсы почти израсходованы, а проблемы так и не были решены. Новая волна денежной эмиссии в США не привела к биржевому буму, а лишь поддержала биржевое равновесие. «Фискальный обрыв» вызывает большие опасения. Но не соединение в начале 2013 года сокращения государственных расходов с окончанием срока действия налоговых льгот, а скорее отказ от денежного допинга будет иметь наибольший эффект. Партии договорятся, и «обрыв» будет предотвращен. Но биржевое падение в первой половине 2013 года состоится.
Гораздо более ясную картину имеет кризис в Европе. Он продолжает свое шествие на север. Бюджетно-долговой кризис на юге дошел до стадии высокой вероятности дефолтов, и только решения ЕС, ЕЦБ и МВФ могут позволить дальше откладывать драматичный финал. Снижение темпов роста китайской экономики уже отрицательно влияет на реальный сектор Западной Европы. Однако для России существует угроза как прямого, так и опосредованного негативного воздействия китайского замедления на её экономику. Спад в Евросоюзе и сокращение деловой активности в КНР создают предпосылки для снижения спроса на сырьевые товары. И этот фактор способен испортить либеральные планы роста экономики страны.
Внутренний рынок в 2013 году может оказаться главным ресурсом России, тогда как внешний спрос будет слабеть. В экономической политике стоит ожидать усиления регулирующего начала и ослабления либерального. Курс, вероятно, останется противоречивым. Однако в нем снова усилится протекционистская составляющая, а заодно могут быть запущены большие инвестиционные проекты. Регулирующая роль государства снова должна будет усилиться. Но все это еще не будет некой качественно новой стратегией, а лишь станет подготовкой к ней.
Описанные изменения окажутся возможными, только если на мировом рынке усилится понижательная тенденция. Если этого не случится, то удешевление и расширение кредитования при хорошей конъюнктуре смогут поддержать рост в России. Но при заморозке ссудного процента, без его снижения положение может оказаться сложным. И дело все в том, что российская экономика имеет не только противоречия в курсе, но и немало структурных проблем...