Лена и Катя – две девочки, две сестры-погодки. Росли они в одном доме, ели одну и ту же пищу, играли одними и теми же куклами. Но Катя выросла девушкой ранимой, настолько впечатлительной, что даже собственная маман советует ей полежать в клинике неврозов – «нервишки подлечить».
Она работала в женском коллективе, среди одних разведенок. И те с утра до вечера жужжали ей про то, что все мужчины изменяют
А Ленка получилась веселая, крепкая, способная выдержать все, даже разнос на летучке. Села она однажды передо мной в кафе, пододвинула к себе борщ из комплексного обеда и заявила: «Надо посоветоваться. Я не понимаю, что с Катей происходит, ее невозможно успокоить».
Оказывается, сначала Катя переживала, что не выйдет замуж, – когда ей исполнилось 30, она на следующее же утро была готова с криком: «Кто-нибудь! Женитесь на мне!» – бежать к дворникам-таджикам, аккуратно сгребающим листья в парке. Вся семья тогда переживала, что Катя свяжется с каким-нибудь почуявшим ее женскую слабину аферистом и отпишет ему квартиру. Поэтому в поисках нормального жениха: «Нам хотя бы чтоб не бывший зэк!» – приняли участие все родственники до седьмого колена. Пока Катя по вечерам валялась на кровати и выла: «Все кончено! Я останусь старой девой навеки!» – ее тетушки от Москвы до самых до окраин опрашивали своих подружек – нет ли у них такого же идиота-сына.
Ленка тем временем спокойно вышла замуж за олигарха. Ну не то чтоб за олигарха – просто за москвича с квартирой, загородным домом и семейным бизнесом. И он не был старше ее на триста лет. Он вообще был младше на четыре года. Катя на их свадьбе едва копыта не откинула, так страдала: «Младшая сестра вышла замуж раньше, чем я! О горе мне, горе!»
Тут надо сделать важное отступление. Лена и ее муж – христиане. Причем не из тех, кто заходит в церковь лишь на венчание, крестины и отпевание. Они изучают где-то теологию – в каком-то библейском университете, что ли, читают ежедневно Библию, слушают проповеди, постоянно где-то тусуются с прихожанами своей церкви и молятся вместе дома, держась за руки. Они веселые, жизнерадостные и спокойные ребята. И дети у них такие же. Думаю, их вера обеспечивает им такой мир в сердцах. Как сказала Елена, продолжая поедать свой борщ: «Случиться и у меня в жизни может что угодно... Но я знаю, что даже если что-то и случится, то есть Кое-кто, кто поможет мне все выдержать».
«Я не выдержу!» – это присказка Екатерины. Удивительно, как при такой панике она все же умудрилась найти вполне нормального мужа и проштамповать паспорт. Родственники только-только вздохнули с облегчением, как Катя снова подняла вой: «Я не смогу забеременеть! Я бесплодна!» Но через полгода после свадьбы случилось и это. Потом были еще девять месяцев нескончаемой паники и еще год ужаса: «Мой ребенок заболеет! Я его не уберегу!»
Катя озвучивала конкретные вещи, проговаривала мельчайшие подробности – что и как случится с ней, с ребенком или мужем. «Мне она напоминала библейского героя Иова, – говорила мне Лена. – Тот в итоге получил именно то, о чем так часто говорил. «Чего боялся я, то меня и постигло». Катин ребенок действительно заболел, и тогда уже Лена отвоевывала его у смерти, вымаливала его вместе со всей своей церковью, параллельно бегая по врачам. Катя только дрожала и плакала.
Все чудесно разрешилось, малыш полностью выздоровел. Ленка стала осторожно намекать сестре, что, может, того... К Богу пришла бы ты, сестра, что ли... Но у сестры на очереди был новый страх: «Муж меня бросит!» Она работала в женском коллективе, среди одних разведенок. И те с утра до вечера жужжали ей про то, что все мужчины изменяют. Изменяют-изменяют до тех пор, пока не найдут ту, к которой можно будет, наконец, уйти.
«И как ее разубедить, что не всегда в жизни бывает именно так? – Елена принялась за компот. – У тебя есть предположения, советы?» Я пожала плечами. Почему люди воспринимают меня как советчика? Разве я даю какие-то рекомендации? Я просто наблюдатель. И в своих колонках я всего лишь описываю то, что вижу. А остальное каждый домысливает так, как ему хочется. Даже в этой колонке Катя наверняка увидит лозунг «Все мужики – козлы!», а Лена, наверное, прочтет «В любви нет страха».
«Не знаю, Лена» – ответила я. И подумала: «Как я хочу быть похожей на тебя».