У нас так принято: если ты за свободу и демократию, то непременно должен загнать себя в определенные рамки. Ненавидеть власть, защищать Ходорковского, любить Каспарова, протестовать против вырубки Химкинского леса и т.п. Шаг влево или вправо – расстрел. Прыжок на месте – провокация. Меня вот, например, даже за эти слова наверняка заклеймят как прислужника кровавого режима и вообще продажного журналиста. Так что не буду усугублять и выяснять, как именно борьба за свободу вдруг превращается у нас в несвободу. Это не моя специализация.
Все попытки некоррупционного развития нашей экономики неизбежно идут таким же, Химкинским, лесом. Порочный круг, вырываться из которого всегда тяжело и неприятно
Мне ближе экономика. Или даже политэкономия, которой учили нас дедушка Маркс и университетские преподаватели. Там всё четко: чтобы экономика работала хорошо, мало установить в ней хорошие правила. Надо, чтобы эти правила соблюдались. Поэтому, когда во времена Перестройки добрые американцы написали нам хорошие правила, страна вдруг погрузилась в полный хаос, из которого выбирается до сих пор. Мало хорошие правила написать, надо их еще и выполнять. А вот этого мы как раз и не любим.
Массовое невыполнение правил породило коррупцию, общее пренебрежение законами и несовершенство экономики. Не просто несовершенство – экономика работает у нас на искривленных принципах, используя вместо моторного масла взятки. Коррупция обволакивает экономические процессы, стимулирует их и двигает вперёд. На этой странной смазке экономика, надо признать, развивается. Но тоже криво, неравномерно, принимая порой уродливые формы. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на Москву. Город стихийной застройки, который задыхается от пробок и выхлопных газов, обезображенный рекламой и лишенный исторического лица. При этом пухнущий от денег, которые на пользу ему не идут.
Новый мэр столицы получил колоссальный кредит доверия москвичей, которые надеялись, что он за один день решит все проблемы. Но нет. Пробки этой осенью, кажется, стали еще страшнее. Потому что попытка мэра разрушить коррупционные схемы лишила порочную экономику города смазки и движущей силы. Чиновники теперь чаще боятся брать, и вместо этого просто ничего не делают. У них нет стимула.
Причем здесь Химкинский лес, спросите? А притом, что в этом лесу мы столкнулись с той же самой проблемой. Проект строительства дороги через него тоже был искривлен. Не углубляясь в детали, могу допустить, что альтернативный маршрут не был принят в угоду хозяйственным интересам одной близкой к мэру особы. Но это было только начало коррупционной истории.
#{smallinfographicleft=431467}Потом появились желающие построить вокруг дороги торгово-развлекательные центры, и тут уже зеленым насаждениям точно пришлось бы несладко. Разумного смысла в этом не было, в нормальных странах возле скоростных трасс стараются ничего такого не строить, чтобы не затруднять движение. Но кому нужен разум в условиях искривленной экономики? Московские власти в поисках денег к тому моменту уже умудрились парализовать и МКАД, и другие крупные трассы. Продавая землю возле магистралей «своим», коррупционеры зарабатывали миллиарды, уродовали свой город и не задумывались о последствиях.
Но самое грустное во всей этой истории, что даже трижды честным людям разгрести коррупционный завал будет очень непросто. Им придется преодолевать соблазн самим нарушать закон. Петербург, например, новые власти очистили от рекламы одним силовым решением. Чтобы сделать то же самое в Москве, надо разорвать сотни контрактов. Возможно, эти контракты были коррупционными, но под ними печати и подписи, и просто так выгнать рекламщиков, обезобразивших центр города, нельзя. Если действовать по закону, конечно.
Можно действовать и по-другому. Нарушить закон, снести все палатки и рекламные щиты, отправить предпринимателей лесом (хоть бы и Химкинским), а дела в судах «замять» хорошо отработанным способом. Но чем тогда новые, честные власти будут отличаться от старых, нечестных?
В Химкинском лесу мы наблюдаем апофеоз этой трагедии положений. Кто-то когда-то решил идти этим лесом. Возможно, в расчете на дивиденды, или заступаясь за милых сердцу застройщиков. Власти федеральные присоединились, понимая, что хорошая дорога в Петербург нужна. Смешно претендовать на статус развитой страны, не имея нормальной трассы даже между двумя крупнейшими городами. Не имея вообще ни одной нормальной дороги в стране. Нашли иностранных инвесторов, потому что удовольствие это дорогое. К тому же, есть шанс, что иностранцы проследят за качеством и не дадут московским дорожникам, как всегда, строить так, чтобы рассыпалось через пару лет.
Понимая, что строительство в России – дело бессмысленное и беспощадное, инвесторы заранее дошли до Верховного суда – высшей судебной инстанции, после которой, казалось, никто уже не мог запретить им строить. Как проходили согласования, почему не было общественных слушаний, каков был «интерес» у чиновников разного уровня – это уже дело десятое. Факт остается фактом: в итоге президента поставили в ситуацию, когда верхи не могут, а низы не хотят.
Он же юрист, он не мог наплевать на решение суда, несмотря даже на всю суверенность нашей демократии. Если бы он это сделал, то сам бы сыграл по правилам тех, кто нарушает закон. К тому же иностранным инвесторам он показал бы цену законов в России. Хорошо бы это смотрелось на фоне призывов работать в «Сколково». С другой стороны, есть буря народного возмущения, на которую президент не мог не реагировать. И то, что размер просеки сократился с трех километров до ста метров, – уже принципиальный результат. Хорошо, что хоть такой компромисс нашли.
К сожалению, все попытки некоррупционного развития нашей экономики неизбежно идут таким же, Химкинским, лесом. Порочный круг, вырываться из которого всегда тяжело и неприятно. Но очень нужно. Иначе инвесторы, не только иностранные, но и российские, ни за что не захотят строить у нас дороги.