Песня Шнурова «Химкинский лес» была заведомой провокацией, но была в то же время и криком циничной души: такие парадоксы случаются в жизни, в чем и состоит оной жизни прелесть, как выразился бы один из любимейших моих авторов Максим Соколов. В связи с этим появилась надежда, что сейчас рок-рать поднатужится, вспомнит пыл теоретических дискуссий и даст друг другу и обществу ряд чувствительных уроков – в виде песен, нам на радость и на лингвистический анализ.
Не замечать в упор, не признавать права на существование Шнурова или Нойза МС и их взглядов – это и есть русская полемика
Но спорить, как выяснилось, никто не захотел. Я уже писал о главном принципе дискуссий в блогосфере – «кто ты такой, чтобы я с тобой спорил». Дискуссионеры со Шнуром подтвердили торжество этого принципа в полной мере: старая гвардия – как например, основатель группы «Алиби» Сергей Попов – выразилась прямо, в песне «Шнур, заткнул бы ты еб...», предварив ее текстом: «Приношу извинения всем, но с такими людьми, как Шнур и его поклонники, надо иногда говорить на их языке, чтобы они поняли, о чем речь». Мат в устах лирика Попова есть знак: нам дают понять, что как равного себе, музыканта и человека Шнура он не воспринимает, а воспринимает только как музыкальную обезьяну. Заметим: Шнур – первый матерщинник песенной России, а между тем в клипе «Химкинский лес» мата не было, и никакой матерной реакции на клипы коллег тоже. Что делает ему честь.
Антишнуровский клип Нойза МС «Побрей звезду» тоже вышел не особенно удачным – и по той же причине! Желая посмеяться, утрируя манеру Шнурова, пародист переходит на язык оригинала и мгновенно оригиналу проигрывает. Обложить п...и и х...ми Шнура – это все равно что посыпать Сибирь искусственным снегом. Хотя ведь в другом, антибарковском клипе Нойза «Мерседес 777» все сделано элегантно и правильно – минимум выразительных средств, хладнокровно, отстраненно – зато какой эффект.
Все эти трудности с деконструкцией Шнура объяснимы: с такими, как он, и с теми, чье мировоззрение он выражает, спорить крайне трудно, как с любым циником: там не за что зацепиться, там не признают ценностей, ничего с приставкой сверх- – ни действия, ни эмоции, ни мотивации. Наличие отдельных циников – явление нормальное, но у нас циников в обществе примерно 1/3, и еще 1/3 – равнодушных, как утверждают социологи. Это явный перекос и признак нездоровья общественного тела, но это и вызов интеллектуалам. Рок-музыка, за неимением других авторитетов, могла бы побороться с цинизмом, но песни антишнуровские вышли слабее шнуровской, а самому Нойзу ответил уже Стас Борецкий – песней «Нойз, ты пи...», после чего полемику, по-видимому, можно считать завершенной.
Антишнуровский клип Нойза МС «Побрей звезду» тоже вышел не особенно удачным – и по той же причине! Желая посмеяться, утрируя манеру Шнурова, пародист переходит на язык оригинала и мгновенно оригиналу проигрывает (Кадр из клипа Нойза МС "Побрей звезду", oppositionmusic.ru) |
Меня не смущает стилистика: «ботать по фене» (говорить, петь с использованием жаргона) – неотъемлемая часть образа, талантливая стилизация. Меня смущает сама идея песни – желание закопать оппонента и еще дать контрольный залп в голову. Это позиция даже не ложного вопрошания «Да ты хто такой?», а заведомого отрицания: «Ты – никто». Пустое, мокрое место. «Сел, послушал – че за хер?»
Не замечать в упор, не признавать права на существование Шнурова или Нойза МС и их взглядов – это и есть русская полемика.
Это восходит вовсе не к дворовым, а к ленинским традициям, что символично в год 140-летия со дня рождения Ильича. Это ведь именно его манера спорить – заочно считая идейного оппонента пустым местом. Те, кто не понимают марксизма, – недоумки, дураки, преступники, подлецы. Всякие авенариусы, махи, богдановы, каутские – с маленькой буквы. Не признавать физического права оппонента на существование. Нет смысла таким существовать. Ленин в известном письме Горькому от 1919 года, рассерженный статьей В. Г. Короленко, употребляет по поводу интеллигенции знаменитое выражение «не мозг, а говно», а Борецкий поет, что Нойз – пи..., но суть одна и та же: отрицание самого права на существование – сословия или человека. Нет такого Нойза МС. Поэтому и проблемы нет. Не о чем спорить.
Впрочем, у нас и почти все рокеры полемизировали с ленинских позиций. Например, Летов как-то написал песню «Мне задрали руки, мне забили рот... Если бы я мог выбирать себя, я был бы Гребенщиков». Горькая ирония этой песни, как я понимаю, состояла в том, что за Гребенщиковым предполагалась возможность выбора, а за самим Летовым – нет. То есть другие могут себе позволить стучаться в двери травы, или медитировать на потолке, а у настоящих борцов выбора нет, потому что у правды не может быть альтернатив. Не менее одиозным, если вдуматься, был и памятный ответ самого БГ Кинчеву на песню «Мы вместе»: «Мы могли бы быть вместе, если бы ты мог быть» (этот эпизод описан в книге Нины Барановской о Кинчеве «По дороге в Рай...», 1993 год). То есть в собственном бытии, существовании автор не сомневается, если он так уверенно отрицает бытие других.
Один только Майк Науменко был стихийным демократом, когда пел «Я не люблю «Землян»/«Машину Времени», потому что я люблю только любительские группы». «Я не люблю» – это все-таки личное отношение, оно предполагает наличие и других мнений и никаких претензий на единственно верное знание.
Неспособность к полемике, отношения на уровне «я единственный, я – бог», а все остальные существуют как порождения моего воображения. Этот момент как никакой другой характеризует степень демократичности наших рок-музыкантов и объясняет, почему сегодня, когда представителей русского рока зовут на встречи с властью, они не хотят или не желают ни о чем спрашивать всерьез. Они уже много лет занимаются искусством увековечения себя, созданием ауры безальтернативности вокруг своего имени – естественно, что при таком раскладе им не о чем спрашивать и уж тем более спорить. Это упоение собой победило те демократические импульсы, которые когда-то у них были, и превратило их в свадебных генералов. За редкими и всем известными исключениями.