С эстетической реабилитацией советского все давно понятно: точно так же, как на закате СССР в моду входили белогвардейцы (например, «Адъютант его превосходительства»), в тучные годы, когда коммунистический реванш оказался более неактуальным, советское стало превращаться в винтаж, в милый артефакт, в актуальный парафраз современности. Реставрация работала на всех уровнях: для публики непритязательной воскресили «Голубые огоньки» и запустили «Старые песни о главном», для людей более воспитанных появилась передача «Намедни», для совсем уж интеллектуалов обязательным стало слегка фрондерское левачество в стиле «не Зюганов, а Лакан».
Сейчас – под сурдинку аварии на Саяно-Шушенской ГЭС – нам предложат ожившие трупы лидеров ГКЧП. «А ведь могли бы победить», – скажут нам
Однако довольно долго реставрация не касалась советской экономической модели, которая негласно признавалась неэффективной. Все набившие оскомину рассуждения коммунистов о торжестве союзной промышленности и «стройках века» оставались маргинальными.
Авария на Саяно-Шушенской ГЭС, не первая в России (да и в СССР) техногенная катастрофа и не последняя в ряду очень болезненных происшествий, может эту тенденцию переломить. Наконец во всеуслышание прозвучит давно уже припасенный вопрос, который в общем виде будет выглядеть так: «Что было сделано за 15 лет?» Где если не масштабные стройки, то уж по меньшей мере что-то большее, чем латание советского наследия?
И пусть дело не в «латании» и не в «наследии»: Чернобыль, рядом с которым авария на Саяно-Шушенской ГЭС меркнет, случился безо всяких «наследий». Но мы слышим только то, что хотим услышать, и сейчас это – «из десяти турбин ГЭС одна уже выработала ресурс и требует замены, срок эксплуатации второй, на которой и произошло ЧП, заканчивался. Тем не менее инженеры завода-изготовителя к ремонту турбин не привлекались уже более 15 лет». Пусть мы имеем дело всего лишь с точкой зрения, да еще и в контексте полемики бывшего генерального директора СШГЭС с представителями завода-производителя – кому интересны такие частности, когда прозвучало сокровенное?
Авария на Саяно-Шушенской ГЭС – не первая в России (да и в СССР) техногенная катастрофа и не последняя в ряду очень болезненных происшествий (фото: ИТАР-ТАСС) |
Эстетическая реставрация советского открывает фантастическую, казалось бы, возможность возрождения советского политического. Вернуться «назад к коммунизму» уже не получится, но ностальгировать о том, что случилось бы, сумей незадачливые «путчисты» победить, видимо, скоро станет хорошим тоном.
И ужасно это вовсе не потому, что возвращает нас к самой возможности «красного реванша»: нет этой возможности, не было ее ни в 1991-м, ни в 1996-м.
Это омерзительно потому лишь, что реабилитированы окажутся самые гадкие советские партократы. Не те, кто, как Борис Ельцин, неистово хватался за власть, и не те, кто, как Лужков и Шаймиев, быстро присягнул новому режиму, сменив цитатник Ленина на нравоучительные разговоры о торжестве рынка. Со всеми ними можно как-то примириться. С Пуго и Янаевым примириться нельзя: слишком они жалки.
Сейчас – под сурдинку аварии на Саяно-Шушенской ГЭС – нам предложат ожившие трупы лидеров ГКЧП. «А ведь могли бы победить», – скажут нам. «Неплохие были парни», – отметят как бы между прочим. И уже не важно, что никогда они не смогли бы никого победить: заданный вопрос, как ружье на стене, подразумевает и нужный вопрошающему ответ.
Удивительно, но на фоне бесчеловечных гайдарочубайсов (СШГЭС – это ведь, кстати, его же, Анатолия Чубайса, «реформа РАО «ЕЭС», стоит ли сомневаться, чьи тут козни), с одной стороны, и полусумасшедших макашовых – с другой, совершенно никакие «путчисты» могут предстать едва ли не образцом для подражания для той части общества, которая хочет советского, но не хочет ничего делать сама. Как и лидеры ГКЧП, они же были точно такими же. Торжествующая серость. Стертые лица в пиджаках. Трясущиеся от страха руки.
Если реабилитация этих персонажей – пусть не сегодня, пусть лет через десять – удастся, это можно будет считать самым страшным итогом борьбы за «наше советское прошлое», потому что восторжествуют в ней живые мертвецы, посмертно возведенные благодарными потомками в ранг «по случайности проигравших героев».