При советской власти Бакиев дорос до должности директора небольшого завода. Политическую карьеру начал лишь в 1990 году. И преуспел – через десять лет стал премьером. Но, правда, уже в 2002-ом его сняли. Три года Бакиев находился в оппозиции, а затем ему представился шанс возглавить государство. Но обо всем по порядку.
К началу 2008 года Бакиев уже вполне мог считаться «султаном». Но окончательно он закрепился в этом статусе лишь в этом году, когда, готовясь к переизбранию, ухитрился «развести» и Россию, и США
В марте – апреле 2005 года в Киргизии случилась «тюльпановая революция», которая свергла режим Аскара Акаева. Последний правил с 1990 года (избирался президентом четыре раза – в 1990-м, 1991-м, 1995-м и 2000 годах), однако в отличие от своих соседей-коллег – казахского Нурсултана Назарбаева, узбекского Ислама Каримова, туркменского Сапармурата Ниязова – так и не смог стать полноценным автократом, «султаном». Он в общем старался делать и делал то же самое, что и они, в том числе фальсифицировал выборы, «разводил» и прессовал оппозицию, но, как говорится, не «дотягивал», не «доводил до конца». В результате количество его оппонентов в республиканской элите неуклонно увеличивалось, а должного окорота они зачастую не получали. Тот же Бакиев после своей отставки практически невозбранно мутил воду и копил силы. Причина известна: бывший ученый Акаев попал во власть едва ли не случайно, он не имел (в отличие от тех же Назарбаева, Каримова и Ниязова) партийного бэкграунда и номенклатурной выучки. Но нет худа без добра. До поры до времени слабость собственного режима удавалось выдавать за «повышенную демократичность» и получать за счет этого дополнительные бонусы. Вообще, конечно, надо отдать Акаеву должное, ведь по всем правилам его должны были бы сместить еще в середине 1990-х. Он же сумел продержаться целых 15 лет.
#{ussr}
И, возможно, продержался бы еще дольше. Но в 2004–2005 годах на Украине была организована «цветная революция». При активной поддержке западных правительств и неправительственных организаций оппозиционная «оранжевая» коалиция, проигравшая президентские выборы, организовала массовые протестные выступления («майдан» и пр.). В итоге ее лидер Виктор Ющенко все же стал новым главой государства. Украинский опыт воодушевил оппозиционеров по всему СНГ. А в начале 2005-го в Киргизии как раз пришлось проводить парламентские выборы. Акаев без большого труда добился нужного результата, но в тогдашней ситуации главное было не победить, а удержать победу. Некоторые его оппоненты, проигравшие выборы, в том числе Бакиев, принялись организовывать протестные митинги и пр. Вначале на юге страны (в Джалал-Абаде и Оше они вылились в захваты правительственных зданий), а потом и в Бишкеке. Киргизская оппозиция не составляла (в отличие от украинских «оранжевых») организованной коалиции, но довольно быстро сумела сплотиться под общими требованиями пересмотра итогов выборов и отставки президента. Их поддерживали сотрудники западных НПО, в изобилии наводнявшие республику. Впрочем, у Запада не было никакого конкретного плана смены власти в Киргизии (Акаев его вполне устраивал), так что его представители действовали то ли «по инерции» (заданной в Киеве), то ли из любви к демократии.
24 марта разъяренная толпа сторонников оппозиции ворвалась в Президентский дворец и разграбила его. По одной версии, Бакиев и его союзники просто утратили контроль за своими перевозбудившимися бойцами. По другой – последних намеренно спровоцировали сторонники Акаева, пытавшиеся таким образом развязать президенту руки для решительных действий. Как бы то ни было, он, напротив, руки опустил и сбежал в Казахстан, а оттуда к нам.
При советской власти Бакиев дорос до должности директора небольшого завода (фото: ) |
В первые дни после бегства Акаева установилось некое подобие «коллективного руководства», хотя Бакиев, добившись назначения и. о. президента и премьера, сразу возвысился над прочими победителями. Было понятно, что следующим этапом, несмотря на все разговоры про «демократию», станет борьба за персональную власть, за «султанат». (Впрочем, теоретически не исключался и фактический раздел страны между двумя или несколькими «султанами».) Главными претендентами на власть были Бакиев и еще один бывший премьер – Феликс Кулов, кадровый гэбист, до «революции» сидевший в тюрьме.
Подробное описание событий, последовавших за свержением Акаева, заняло бы слишком много места. Важно отметить лишь, что их «стержнем» стало постепенное расширение и усиление власти Бакиева. Первым делом он сумел договориться с Куловым – в обмен на обещание премьерского поста тот отказался баллотироваться на президентских выборах 2005 года. Предполагалось, что в Киргизии установится равноправный дуумвират. Бакиев успешно избрался и сдержал слово. Кулов получил назначение. Однако затем новый президент принялся всячески ограничивать, осаждать нового премьера. Дуумвиры боролись друг с другом почти полтора года.
В 2007 году в результате сложной интриги Кулов лишился поста премьера. В том же году Бакиев провел через референдум поправки в Конституцию, ликвидировавшие пост премьера, создал партию власти «Ак Жол» и добился ее безусловной победы на новых парламентских выборах (пятипроцентный барьер не преодолела ни одна оппозиционная партия!). Параллельно за четыре года он перераспределил немало ценной собственности в пользу своих родственников и союзников и т. д.
К началу 2008 года Бакиев уже вполне мог считаться «султаном». Но окончательно он закрепился в этом статусе лишь в этом году, когда, готовясь к переизбранию, ухитрился «развести» и Россию, и США. Он получил с нас деньги за закрытие американской военной базы «Манас», а затем типа передумал и сохранил ее под другой вывеской (как «центр транзитных перевозок»), выпросив у янки дополнительную плату и прочее. На Востоке (да и не только на Востоке) такая хитро…сть весьма уважаема.
Что в сухом остатке? По итогам событий, интерпретировавшихся как «цветная революция», даже как «демократический прорыв», в Киргизии установился «султанат». Конечно, Бакиев не ровня Назарбаеву или Каримову, но он по-любому эффективнее и успешнее Акаева. С ним придется считаться. Хотя веры ему теперь ни на грош…