1939 г. Кружок детского творчества.
– Илюша, Илюша, что же ты тут намалевал? Ой, какое солнышко у тебя некрасивое… Лучи все в одну сторону смотрят. Разве солнышко такое бывает? Ну-ка давай посмотрим в окошко: разве солнышко такое? Ну вот, видишь, разве можно так рисовать?.. Давай-ка выправим. Вот так. Вот. И вот. Теперь солнышко похоже на солнышко. Видишь? Не выдумывать надо, Илюша, а рисовать так, как в жизни. Чтобы похоже было. Вы следите, Галина Анатольевна, за вашей группой. Посмотрите, что они у вас рисуют. Они же круг правильно не могут заштриховать. Вы совершенно не занимаетесь их обучением. Вам надо строже смотреть за детьми. Вырастите еще футуристов на нашу голову. Шучу, шучу.
Не выдумывать надо, Илюша, а рисовать так, как в жизни. Чтобы похоже было
1949 г. Школа.
– Илья, поднимись. Это твоя работа? В глаза смотри, в глаза. Что же ты, друг мой ситный, тут нам изобразил? Честное слово, мне, пожилому человеку, просто стыдно такое показывать. Ну, кто это у тебя? Женщина? Это у тебя урод, друг мой ситный, а не женщина. Где же ты таких женщин видел, Илья? У Пикассо? Про товарища Пикассо разговор будет отдельный. Это не смешно, други мои ситные. Не смешно. За это стыдно должно быть. Вы же дети нашего доблестного пролетарьята и колхозного крестьянства. А кто такая есть женщина? Женщина есть, други мои ситные, мать и родительница ваша, к ней уважение нужно иметь. Она же вас с детства обстирывает, обхаживает. А вы ее – оскорблять. Кто тебя, Илья, научил так рисовать женщин? А? Никто? Нет, я же чувствую – тебе не могла такая идея самому в голову прийти. Хорошенько подумай, зайди после уроков ко мне в кабинет. А рисунки эти… вот тебе резинка, иди и немедленно вытри.
1959 г. Художественный институт.
– Проходите, товарищ художник, садитесь... Разговор, скажем так, у нас будет непростой. Долгий, скажем так. Вот вы, товарищ художник, самый то есть культурный человек нашего времени, изображаете, скажем так, нашу социалистическую деревню. У нас, так скажем, есть послевоенная разруха, то есть голод и разного рода лишения, так скажем. Но вот вы изображаете на вашем полотне, так скажем, колхозников. Где же вы видели таких колхозников? Это не советские колхозники, так скажем. Вы что же, скажем так, недовольны нашим колхозным строем? Вы знаете, какая ситуация у нас сейчас в стране, так скажем? Как партия то есть и народ борются то есть против исказителей, против клеветников? Вы – туда же, то есть в эту компанию, хотите? Словом, картину бы эту я на вашем месте бы поправил. У вас сегодня две пары? Отпускаю вас с занятий, идите в мастерскую и немедленно исправьте.
1969 г. Академия художеств.
– И мы, товарищи, не должны терять бдительности даже в мирное время. Поводом для нашего собрания стала картина… Поднимитесь, поднимитесь, товарищ, посмотрите в глаза вашим коллегам. Что же вы рисуете? Ведь вы же историческую работу нам представляете, князей русских нам изображаете… А ведь князья-то у вас какие-то нерусские выходят. Какие-то вялые, сутулые… Богомольные… Это не по-советски, не по-нашему: лег и сдался без боя. Надо бороться! Или вот – княжна у вас в картине. Ведь это… извините на слове… гулящая женщина, а не княжна. Где же вы видели такую княжну? У нас, как вы знаете, товарищи, осуждено излишнее административное вмешательство в культуру, и это совершенно правильно. Но помимо этого, товарищи, должна быть ответственность перед народом, перед искусством. Личная! Нельзя отрываться от реальности, товарищи. Как, товарищи, поется в замечательной советской песне, «меч наш всегда должен стоять на запасном пути». Картина ваша, товарищ Илья, нуждается в серьезной доработке. Идите и подумайте над моими замечаниями.
1979 г. Из газет.
«Большинство советских художников твердо стоят на позициях реализма, историзма и правды жизни. Но, к сожалению, и в этой среде бывают исключения. Так, после выставки художника Г. критика справедливо отметила, что он позволяет себе слишком вольно трактовать события нашей истории. Откуда, хочется спросить автора, такое самомнение, самоуверенность, свойственные скорее художнику буржуазному, художнику без корней, оторвавшемуся от родной почвы? Недаром эти картины вызвали и справедливые порицания простых советских граждан, посетителей выставки. Вот что пишет в редакцию рабочий шинного завода имени Клары Цеткин Георгий Пороховой: «Стыдно, товарищ художник! Вот вы изображаете поле Куликово, героических русских воинов. Почему они у вас лежат в таких позах, словно пьяные?» А вот письмо колхозника Савельева из Ленинского района Белгородской области: «У художника Г. напрочь отсутствует представление о том, как выглядит конь. На таких конях, каких вы изображаете, наши доблестные воины далеко бы не уехали. Такое ощущение, что коней этих не кормили месяц. Вы позорите своими картинами не только русское крестьянство, но и животноводство, и коневодство в частности». Зрители требуют, чтобы художник внес существенные исправления в ряд работ».
1989 г. ЦК КПСС
– Наша страна, дорогой Илья Сергеевич, обновляется, как вы знаете. Не все у нас еще проходит гладко. Страна, Илья Сергеевич, доверила вам серьезный участок работы – картинную галерею. И чем же вы ответили стране на ее заботу? Тут вот товарищи мне жалуются на вас. Говорят, что ваши работы… ммм… не совсем реалистичны. Вот, например, вы даете портретную галерею наших государственных деятелей. Это хорошее дело, важное, когда мы вновь возвращаемся к нашим истокам. Но почему вождь мирового пролетариата у вас изображен рядом с Николаем Вторым? Сейчас у нас гласность, перестройка. Но это еще не повод искажать нашу историю. Ведь товарищ Ленин даже не был лично знаком с Николаем Вторым. Если бы вы могли как-то зарисовать… или хотя бы отодвинуть его подальше? Партия очень надеется на вашу порядочность, Илья Сергеевич…
1999 г. По телефону.
– Сергеич!.. Привет, дорогой, это спонсор твой говорит. Кто-кто? – Конь в пальто. Спонсор, говорю, чисто по галерее твоей. Ага. Испугался... Поздний час? Да ни хрена, самое то. Слышь, Сергеич, мы тут с пацанами в баньке сидим, и чисто по искусству разговор зашел. Слышь, Сергеич, я те вопрос задам, тока без обид, лады? Скажи, а чё на твоей картине, которая у меня в офисе висит, богатырь какой-то лоховатый… Да тут Санька, кореш мой, – он все подмечает – говорит: не бывает таких богатырей. Ты бы переписал картинку-то – потому что мне перед пацанами неудобно. Ну, не удался тебе богатырь, Сергеич, не удался. Твой недосмотр, согласен? Переделаешь за выходные – чтоб всё похоже было, по-людски?.. Я тебе каких надо материалов подгоню. Про деньги – нет базара. Тока ты переделай, лады? Обнимаю, Сергеич.
2009 г. Галерея
INTERFAX.RU. Всероссийской академии живописи, ваяния и зодчества присвоено имя Народного художника СССР Ильи Глазунова, сообщил премьер-министр РФ Владимир Путин. Он посетил в Москве галерею Глазунова, которому в среду исполнилось 79 лет. …В ходе осмотра галереи В. Путин задерживался у нескольких картин, в том числе у работы 1972 года «Князь Олег и Игорь». Он обратил внимание на меч, который держал князь. «Меч коротковат, как ножик перочинный в руках смотрится», – сказал Путин. Художник с ним согласился и сказал, что придется доделать картину. «Им (мечом) как будто колбасу режут», – добавил Путин. При этом художник отметил хороший глазомер премьера.